— Ну, братъ, довольно объ этомъ. Барину, я думаю, не очень-то интересно слушать всякій вздоръ.

— Такъ ты бы и не начиналъ, сердился Кадлинъ. — Прошу васъ, сударь, извинить моего товарища. Онъ большой болтунъ; когда онъ говоритъ, онъ ни о чемъ не думаетъ, только бы ему молотъ языкомъ.

Въ началѣ этого спора жилецъ сидѣлъ покойно, поглядывая то на одного, то на. другого. Казалось, онъ выжидалъ случая, чтобы продолжать начатые разспросы. Но когда Шотъ сталъ обвинять Кадлина въ излишней сонливости, онъ съ большимъ вниманіемъ сталъ прислушиваться къ ихъ разговору и, наконецъ, весь превратился въ слухъ.

— Стойте, стойте, вдругъ прервалъ онъ ихъ. — Наконецъ-то я васъ нашелъ! Васъ-то мнѣ и надо. Говорите скорѣй, гдѣ находится въ настоящее время старикъ съ внучкой, о которыхъ вы только что упоминали?

— Позвольте, сударь, началъ было Шотъ, въ нерѣшительности поглядывая на товарища.

— Я васъ спрашиваю о старикѣ, который вмѣстѣ съ внучкой путешествовалъ въ вашей компаніи. Гдѣ они теперь? Говорите скорѣе. Будьте увѣрены, что вамъ не придется раскаяваться; напротивъ, вы только выиграете отъ этого. Насколько я могъ понять изъ вашего разсказа, они со скачекъ убѣжали отъ васъ, не такъ ли? До сихъ поръ я прослѣдилъ за ними, но дальше, какъ ни бился, ничего не могъ узнать. Не можете ли вы мнѣ дать хоть какое нибудь указаніе, гдѣ ихъ найти?

— Вотъ видишь, Томми, правду я соворилъ, что этихъ странниковъ непремѣнно будутъ розыскивать! воскликнулъ изумленный Шотъ, обращаясь къ товарищу.

— Ты говорилъ, а я, небось, не говорилъ, что такой прелестной дѣвочки я въ жизни не видалъ; я ее любшгь, обожалъ. Милая крошка! Такъ и слышу, какъ она, бывало, говоригь; «Кадлинъ мой другъ», а слезы такъ и ползутъ по розовой щечкѣ.

«— Кадлинъ мой другъ, а не Шотъ. Шотъ — хорошій, добрый человѣкъ, я знаю, онъ не желаетъ мнѣ зла, но Кадлинъ не то, — онъ бережетъ меня, какъ зеницу ока, хотя этого никто не знаетъ».

Онъ былъ въ большомъ волненіи, чесалъ рукавомъ переносицу и печально качалъ головой изъ стороны въ сторону, желая дать понять своему слушателю, что съ тѣхъ поръ, какъ дѣвочка исчезла, онъ потерялъ спокойствіе духа и нѣтъ ему счастья на землѣ.

— Боже мой! Боже мой! Неужели я съ такимъ трудомъ розыскалъ этихъ людей для того, чтобы ничего не узнать отъ нихъ! молвилъ хозяинъ, шагая взадъ и впередъ по комнатѣ. — Ужъ лучше было бы вовсе ихъ не встрѣчать: я жилъ бы надеждой на будущее, а теперь послѣдняя моя надежда рушится.

— Погодите, сударь, вмѣшался Шотъ. — Есть тутъ одинъ человѣкъ, его зовутъ Джерри: ты знаешь, Томми, Джерри, что…