— Совершенно логичный подход, — заметил Симеон Аронтайр. — Сначала нужно пробовать те методы, которые хорошо знаешь, и которые могут подойти.

— А как вы получили пирог, на тех пластинах? — поинтересовался Бенгар Дайтар.

— А мы их склеили, — ответила Энфирия. — Да-да, натурально. Сначала делали пластинки твердые и упругие, отдельно. А потом их промазали клеем…

— Каким? — сухо спросил Азайя Эстайр.

— Это, скорее, не клей, а больше на смолу похоже и его тоже делает Стефа, — ответила уже Мелика. — Из того же асуреджина. При нагревании он схватывает так, что становится буквально одним целым с тем, на чем нанесен.

— И что дальше? — спросил Дайтар.

— Дальше, мы их пропекли в той же печи, — ответила Энфирия. — И вот так мы получили эти изделия.

— Что же, давайте посмотрим, что получиться из этого, — кивнул на несколько грубо слепленное ложе для самострела.

— Да, — кивнула Энфирия. — Тут осталось только запечь. А пока это происходит, мы будем смотреть движитель.

— Знаете, — хмыкнул Симеон Аронтайр. — Я уже, вроде, достаточно… удивился.

— Поверьте, — слегка усмехнулась Мелика. — Это тоже будет интересно.

— Верю, — кивнул Симеон и улыбнулся. — Я сейчас чувствую себя молоденьким безбородым подмастерьем…

… Мелика убрала с движителя чехол.

— Для начала, — с гордостью заговорила девушка. — Это уже несколько неправильно называть только движителем. Аринэль предложил называть это силовой установкой. Потому что, это практически самодостаточный механизм, который обладает большой степенью автономности.

— Симеон, у тебя блокнота с собой нет? — негромко спросил Азайя Эстайр. — А то я, боюсь, не запомню всех этих терминов.

Мелика на это улыбнулась. Кстати, Стефания осталась в своей лаборатории, следить за печью.

— Фактически, это два отдельных механизма, — продолжила Мелика. — Сам движитель. И генератор.

— То есть, это уже не прожекты? — сощурился Симеон Аронтайр.

— Генератор еще сыроват, да, — заметила Энфирия. — Но движитель… Над ним мы работали дольше.