Так как увеличение последних в течение немногих лет почти удвоилось, то не вероятно ли, что деятельность их по замещению своими собственными билетами весьма многих билетов банка Англии могла быть увенчана успехом?

Если бы это случилось, то в настоящее время оказалось бы чрезмерным то же самое количество билетов банка Англии, которое в прежнее время, при менее обширных торговых сношениях, было только что достаточно для поддержания нашего обращения на одном и том же уровне с обращением других стран. Итак, нынешнее количество банковых билетов в обращении не может, след., вести ни к какому верному заключению, хотя я не сомневаюсь, что ближайшее исследование обнаружило бы ту истину, что возрастание количества банковых билетов и высокая цена золота обыкновенно сопровождали одно другую.

Заявляли сомнение, чтобы сумма в два или в три миллиона банковых билетов (сумма, которую, как предполагают, банк присоединил к обращению сравнительно с тою, которую последнее легко выносит) могла сопровождаться такими последствиями, какие ей приписывались; но следует вспомнить, что банк Англии регулирует количество обращения всех провинциальных банков, и что если банк Англии увеличивает размер своих выпусков на 3 миллиона, то, по всей вероятности, он дает провинциальным банкам возможность увеличить общее обращение Англии более чем на 3 миллиона.

Деньги отдельной страны распределяются между различными провинциями ее по тем же самым правилам, по которым деньги всего мира распределяются между различными нациями, из которых он состоит. Каждый округ удерживает в своем обращении такую относительную часть обращения страны, какой может потребовать его торговля, и, след., его платежи в сравнении с торговлею целой страны, и не может наступить такого увеличения в количестве орудия обращения одного округа, которое не распространилось бы повсеместно и не вызвало бы пропорционального увеличения во всяком другом округе. Именно это-то обстоятельство и поддерживает повсюду билеты провинциальных банков на одном уровне ценности с билетами банка Англии. Если бы в Лондоне, где обращаются одни только билеты банка Англии, к количеству орудия обращения был присоединен один миллион, то обращение сделалось бы дешевле, чем в другом месте, или товары стали бы дороже. Тогда стали бы посылаться из провинции на лондонский рынок товары для продажи по более дорогим ценам, или, что еще вероятнее, провинциальные банки воспользовались бы относительною недостаточностью провинциального обращения и увеличили бы количество своих билетов в такой же пропорции, в какой сделал это банк Англии; тогда действие на цены произведено было бы не частное, а общее.