Единственно потому, что гинея не покупает более чем билет в один фунт и один шиллинг, многие затрудняются признать, что банковые билеты ходят с учетом. То же мнение поддерживает и «Эдинбургское обозрение»; но если моя аргументация была правильна, то я успел показать, что подобные возражения не имеют основания.

Торнтон говорит нам, что неблагоприятная торговля служит причиною неблагоприятного вексельного курса; но мы уже видели, что влияние неблагоприятной торговли – если это выражение точно – на вексельный курс ограниченно. Эта граница, вероятно, равняется 4 или 5 %. Это не может объяснить обесценения в 15 или в 20 %. Еще более, Торнтон сказал нам, и я вполне согласен с ним в этом, что «можно признать за общую истину, что коммерческий ввоз и вывоз государства естественно стремятся в известной степени ко взаимному между собою соответствию и что поэтому торговый баланс не может долгое время продолжать оставаться или слишком благоприятным, или слишком неблагоприятным для страны». Однако низкий вексельный курс, вместо того чтобы оставаться временным, стоял еще до того времени, когда Торнтон писал, т. е. до 1802 года, и с тех пор упадал все более и более, так что в настоящее время он на 15–20 % против нас. Таким образом, г. Торнтон, согласно своим собственным принципам, должен приписывать это какой-нибудь другой, более постоянной причине, чем неблагоприятному торговому балансу, и, каково бы ни было его прежнее мнение, он несомненно теперь согласится, что в этом может быть ответственно единственно обесценение орудия обращения.

Итак, мне кажется, нельзя продолжать сомневаться в том, что банковые билеты ходят с учетом. До тех пор пока цена золотого слитка равняется 4 ф. 10 шилл. за унцию, или, иными словами, до тех пор пока кто-либо соглашается давать за унцию золота унцию и одну шестую, что признаётся обязательным, нельзя не видеть, что 4 ф. 10 шилл. золотою монетою и 4 ф. 10 шилл. билетами имеют не одну и ту же ценность.

Унция золота чеканится в 3 ф. 17 шилл. 10 п.; след., обладая этою суммою, я обладаю унцией золота и не стану давать за унцию золота 4 ф. 10 шилл. золотою монетою или такими билетами, которые я могу немедленно обменять на 4 ф. 10 шилл.

Противно здравому смыслу полагать, что это может быть рыночною ценою, если только цена не определяется обесцененным орудием обращения.

Если бы цена золота определялась серебром, то цена эта могла бы подняться на деле до 4, 5 или 10 ф. за унцию, и само по себе это изменение вовсе не было бы доказательством обесценения бумажных денег, а только изменения относительной ценности золота и серебра. Однако я, кажется, доказал, что серебро не есть мерило ценности и, след., не есть то орудие, которым определяется ценность золота. Но если бы это было и так, то так как унция золота стоит на рынке только 15 унций серебра и так как 15 унций серебра в точности равняются по весу 80 шилл., а след. и чеканятся в такой сумме, то унция золота не была бы продаваема дороже 4 ф.