– Тебе стоит подыскать новое место.

– Что? Я должен уйти отсюда? – уточнил Лаш, решив продолжать разговор с невозмутимым спокойствием.

– Что-то в этом роде.

– Невеста возражает против моего присутствия. Надеюсь, ей удастся справиться со всем, что делаю я.

– Ничем не могу помочь, если ты чертовски неприятен женщинам, – ответил Грандкорт тоном утешительного извинения.

– Точнее, одной женщине.

– Это не имеет значения, так как речь идет именно о ней.

– Полагаю, после пятнадцати лет службы меня не выставят за дверь без приличной компенсации.

– Ты наверняка успел что-нибудь припрятать и скопить.

– Чертовски мало. Занимался тем, что припрятывал и копил для вас.

– Получишь триста фунтов годовых, но будешь обязан жить в городе и решать вопросы всякий раз, когда понадобишься. Я буду ограничен в средствах.

– Если вы не собираетесь проводить зиму в Райлендсе, я мог бы отправиться туда.

– Пожалуйста, если хочешь. Мне абсолютно все равно, где ты будешь, – лишь не маячь перед глазами.

– Премного благодарен, – поклонился Лаш, приняв отставку намного легче, чем ожидал, поскольку втайне надеялся, что Грандкорт не сможет без него обойтись.

– Постарайся собраться побыстрее, – предложил Грандкорт. – Должны приехать Торрингтоны, да и мисс Харлет почтит меня своим присутствием.

– С удовольствием. Может быть мне удастся принести пользу, отправившись в Гэдсмер?

– Нет. Я сам туда собираюсь.

– Что касается вашей ограниченности в средствах, вы не думали о том плане…

– Оставь меня в покое, будь добр, – едва слышно перебил его Грандкорт, бросил сигару в камин и вышел из комнаты.

Вечер он провел в тишине маленькой гостиной. И хотя на столе лежали различные новые издания, которыми джентльмены обычно окружают себя, но никогда не читают, Грандкорт в задумчивости сидел на диване, воздерживаясь от любой литературы, будь то политической, комической, циничной или романтической. Он был погружен в свои мысли, но не из любви к размышлению, а благодаря отвращению к какому бы то ни было усилию.