С. 405. ...выкован из цельного куска красного железняка, так называемого «кровавика»... — Сакральный меч Иохеров, выкованный из гематита-кровавика, — еще один материализованный символ rubedo. Заметим, что в растертом виде гематит применяется в иконописи для изображения пурпурных одеяний святых; кроме того, пурпур символизирует царское достоинство и власть.

С. 419. Этаж за этажом оставались позади... — Вертикальное — сверху вниз — странствование Христофера по родовому дому — это и погружение в бездну собственного подсознания, и осознание собственного тождества с «фамильным древом», и, разумеется, инициатическое «сошествие во ад», без которого невозможно подлинное воскресение.

С. 430. ...Царь Иоанн - так величает себя сей потусторонний самозванец... — Намек на легендарного «пресвитера Иоанна», «царя-священника», владыку таинственной страны бессмертия, которая теперь отождествляется с Шамбалой-Агартхой, а прежде именовалась в России «Беловодьем», «Опоньским царством», «Страной Белого Арапа».

С. 434. Хитон Несса. — Согласно античному мифу, Геракл застрелил из лука кентавра Несса, посягнувшего на его жену Деяниру. Умирая, Несс вручил Деянире свой плащ, пропитанный собственной кровью и ядовитой желчью Лернейской гидры, посоветовав ей облачить в него Геракла, если тот ее разлюбит. Когда такое случилось и Геракл надел переданный

ему Деянирой хитон Несса, яд Лернейской гидры проник в его тело, и герой, страдая от нестерпимых мучений, живым взошел на погребальный костер. Освободившись от испепеленной в огне плоти, бессмертная сущность Геракла приобщилась к сонму богов на Олимпе. Бессмертному «Я» Христофера предстает перед развоплощением все тот же «лик Медузы», ставший подобием шаровой молнии, «зловещей посланницы Зевса». Это налившееся злобой огненное ядро совмещает в себе и похоть кентавра Несса, и яд Лернейской гидры, и пламя жертвенного костра, испепеляющее бренную суть Христофера, окончательно ставшего живым звеном в бесконечной цепи Ордена, к которому принадлежали все его предки.