А Зеленый Ангел обещает и обещает, день ото дня все определенней и убедительней: мол, с завершением работы все небесное воинство будет на нашей стороне. Увы, помощь подоспеет слишком поздно, это уже очевидно.
А Зеленый Ангел обещает и обещает, день ото дня все определенней и убедительней: мол, с завершением работы все небесное воинство будет на нашей стороне. Увы, помощь подоспеет слишком поздно, это уже очевидно.
И вот столь долго и с таким ужасом ожидаемая катастрофа наступила.
И вот столь долго и с таким ужасом ожидаемая катастрофа наступила.
В последний раз мы с Келли осуществили проекцию и порешили к алой пудре не прикасаться, а на скудные запасы полученного золота как можно скорее покинуть Англию и отправиться в Богемию, к императору Рудольфу, знаменитому адепту королевского искусства, дабы там, в кругу его мудрых и благородных сподвижников, продолжить работу; ну а залогом успеха при дворе явился бы эксперимент с трансмутацией металлов, произведенный на глазах недоверчивого Габсбурга при помощи оставшейся пудры. Там, в Праге, все силы без остатка должны быть брошены на то, чтобы расшифровать криптограммы святого Дунстана и получить Камень, тогда-то, наверное, наступит конец нашим несчастьям и откроется путь к благоденствию и славе. Ну а в том, что при пражском дворе перспективы у удачливого алхимика куда более многообещающи, чем в Англии, под пристальным оком неблагодарной королевы, не может быть никаких сомнений.
В последний раз мы с Келли осуществили проекцию и порешили к алой пудре не прикасаться, а на скудные запасы полученного золота как можно скорее покинуть Англию и отправиться в Богемию, к императору Рудольфу, знаменитому адепту королевского искусства, дабы там, в кругу его мудрых и благородных сподвижников, продолжить работу; ну а залогом успеха при дворе явился бы эксперимент с трансмутацией металлов, произведенный на глазах недоверчивого Габсбурга при помощи оставшейся пудры. Там, в Праге, все силы без остатка должны быть брошены на то, чтобы расшифровать криптограммы святого Дунстана и получить Камень, тогда-то, наверное, наступит конец нашим несчастьям и откроется путь к благоденствию и славе. Ну а в том, что при пражском дворе перспективы у удачливого алхимика куда более многообещающи, чем в Англии, под пристальным оком неблагодарной королевы, не может быть никаких сомнений.
Долго взвешивали мы с Яной этот шаг: мне, на шестидесятом году жизни, и вновь бежать из Англии?.. Но повеление Зеленого Ангела было столь строгим и не терпящим возражений: в путь, оставить за кормой Туманный Альбион и — на материк, к императору Рудольфу, — что медлить далее я не посмел. Казалось, само небо подтвердило справедливость этого приказа: вчера я получил письмо от князя Ласки из Польши, в котором он в самых лестных выражениях приглашал меня с моей супругой и Келли пожить в его поместьях на правах дорогого гостя столько, сколько мне будет угодно. Дорожные расходы он, само собой разумеется, берет на себя, а сверх того назначает мне высокое годовое жалованье. Однако не долго нами владела радость по поводу этого более чем своевременного предложения; уже наутро под воротами были обнаружены подметные письма с угрозами пустить красного петуха и выжечь скверну каленым железом.