Помните, как поется в песне: «С чего начинается Родина?» С трех берез. С тех «берез» начинается и моя Вселенная. И люди этой Вселенной — моя большая родня, мои братья и сестры.

По праву близкого человека, родственника, я вхожу к ним. Вхожу без стука, не снимая с плеч фотоаппарата. Пусть себе живут, работают, не замечая наставленного на них фотоаппарата сердца.

Мне могут возразить: «А что, ваш Карфаген так и будет блистать в веках, если с каждым годом город властно наступает на него, забирает у него людей? И в твоем Норшене, поди, людей уже кот наплакал, уменьшилось чуть ли не наполовину?»

Да, это верно, население в деревне убывает. Но верно и то, что, как бы город ни звал, ни забирал у деревни людей, земля остается землей, она кормила и будет кормить нас, неизменной останется забота человека о хлебе и об урожае… А коли это так, значит, будет стоять и мой Карфаген, будут и люди, преданные ему…

Кажется, теперь все встало на свое место, яснее стало, почему я в этой своей зарисовке снова вернулся к первым краскам своего детства, снова забрался на крышу своего дома в Норшене. Когда у тебя есть крыша, нечто нетленное, земной шар уменьшается до размера футбольного мяча, до глобуса, который можно взять в руки.

Миниатюры

Миниатюры

— Почему твои песни так коротки? — спросили раз птицу. — Или у тебя не хватает дыхания?

— У меня очень много песен, и я хотела бы поведать их все.

Журавли

Журавли

Дороги

От нашего села бегут в разные стороны дороги. Одни разрисованы следами шин и гусениц, другие разбиты железными ободьями колес, на третьих — почерк наших давних вездеходов, частый переступ быстрых крохотных копытец ослов, которые еще не перевелись в наших горах, и, конечно же, следы человека, а если хорошенько присмотреться, то и тонкие черточки птичьих лапок. Птицы любят на сельских дорогах, купаясь в пыли, охотиться за поживой.

Я здесь родился. С детства хорошо знаю все дороги, начало и конец каждой из них. Если я пойду по этой, что вьется по крутизне, взбираясь вверх, к скальным вершинам, перережу вон ту гору, поросшую ореховым подлеском, потом ту, совсем без леса и растительности, то незаметно выйду на луговину с высокой перестойной травой, пестрой от избытка цветов и гулкой от пчел. А тропинки под ногами уже не будет. Она исчезнет неожиданно, уткнувшись в луговину, потеряется в ней, как бы до конца исполнив свой долг. Ведь и короткие дороги нужны людям!

Если же пойду по той, что стремительно бежит в долину, она приведет меня в царство туты, как бы принеся себя в жертву за доставленное мне удовольствие. А если вон по той… Начав свой путь, как и все другие наши дороги, с края села, счастливо обойдя все перипетии, за пределами нашего колхоза дорога эта выходит на большак, а там идет все дальше и дальше, пересекая чужие границы и города, соединяя наше маленькое село со всем миром. Не хитрое дело в наши дни по этому проложенному пути обойти весь свет.