— Ты хоть щей горячих похлебай, — заметила Елена.

— Ладно, сунь что-нибудь в карман, дорогой закушу.

Кондратий хотел ехать верхом, но, когда вывел лошадь за ворота, увидел Дурнова на легкой телеге.

— Давай, знако́м, сюда, на одной лошади поедем! — крикнул он Кондратию, подъезжая к клубу.

Тот отдал повод Елене, вышедшей проводить его, и заковылял к Дурнову.

— По той же дорожке, знако́м, и обратно, — сказал Дурнов Кондратию. — Я думаю, насчет убитого нас требуют в Явлей. Но что мы, знако́м, в этом деле знаем?.. Правда?..

Кондратий, нахмурившись, молчал.

— Мы с тобой вдвоем ночевали в сторожке лесничества, сторож это же скажет, — продолжал Дурнов. — Ну если я ночью выходил проведать лошадей, так об этом, я думаю, и не нужно говорить следователю, а то еще запутают, знако́м…

3

Николай Пиляев собрался было наведаться к Салдиным, но неожиданно приехал хозяин. Николай зашел потолкаться в клуб. Но Кондратию вновь пришлось уехать. Николай, заметив это, направился сразу же к Елене.

— Что же ты днем? — заметила она, встречая его в задней избе.

Она качнула головой в сторону печи и поторопилась провести его в переднюю.

— Иди-ка, Надюшка, побегай немного, видишь, какой теплый день, а ты дома сидишь, — сказала Елена дочери, пристроившейся со своими книгами у стола.

— Чего нам прятаться? — возразил Николай, когда они остались одни. — Его затребовали в Явлей, того и смотри, пойдет следом за Лаврентием.

Он обхватил ее и закружил по избе.

— Пусти, повалишь.

— Так пляшут, сам в городе видел.

Елена не удержалась от улыбки. Она чувствовала себя с ним, как в дни далекой молодости, — беспечно, ребячливо.

— Знаешь ли ты, Елена Петровна, что сегодня я еще ничего не ел, — сказал Николай. — Дома меня не кормят… И все это из-за тебя!.. Мать сказала, чтобы больше я вообще домой не приходил. Удивительно: как они все узнают? Вот, кажется, никто нас не видел, а по селу уже пошли разговоры…

— Ну и пусть их говорят, наплевать… Погоди, и я еще не обедала, сейчас принесу сюда, вместе поедим.