Полное разочарование — живого капиталиста так и не удается увидеть. Мистер Горвидж в отъезде. А этот смуглый, худой большеглазый парнишка, что отрекомендовался как инженер предприятия, вряд ли оценит остроту наших вопросов и вряд ли сможет дать на них ответы.

Так и есть. Ничего интересного мы не находим в той продукции, которую инженер нам демонстрирует. Конторские столы, стулья, сейфы. Довольно тяжеловесные грубоватые пишущие машинки.

И мы с особым пристрастием допрашиваем инженера (а может, он и не инженер, а специальный агент по рекламе? Уж очень ловко все расписывает!) о заработной плате рабочих, об их жилищных условиях. Выясняется, что зарплата здесь относительно выше, чем на других предприятиях. Квалифицированный рабочий получает от сорока до пятидесяти рупий за рабочий день.

— Восемь рупий — один рубль, — высчитываем мы, — да, для Индии это высокий заработок.

Гордость фирмы — это рабочий поселок.

— Квартирная плата в Индии очень высока. А наши рабочие при заработке в 500 рупий в месяц платят за однокомнатную квартиру всего 25, за двухкомнатную — 35 рупий. Те, кто зарабатывает свыше пятисот и имеет трехкомнатную квартиру, платят всего десять процентов от зарплаты.

Вторая гордость — своя школа. Рабочий платит одну рупию за обучение одного ребенка, за двоих — дешевле, за троих — еще дешевле.

Но на троих покровительственная политика кончается и вступает в силу политика ограничения рождаемости. Если в семье больше трех детей, их не принимают в школу предприятия.

— А как с безработицей? Что вы делаете с теми, кто высвобождается в связи с усилением механизации производства?

— Нет, нет, мы не выкидываем их на улицу, — торопливо уверяет нас инженер, — расширяем производство по их профилю, стараемся, чтобы люди оставались на своих местах.

Выясняем количество инженеров, их заработок. Оказывается, начинающий получает 200 рупий в месяц, опытный, стажированный, до тысячи.

Переходим к политике. Интересно, к какой партии принадлежит мистер Горвидж? А рабочие? Какой партии они отдают свои голоса?

Оказывается, хозяин предприятия вне партий. А подавляющее большинство рабочих отдает голоса партии национального конгресса.

Конечно, проверить соответствие этой информации подлинной картине мы не имеем возможности. Говорит наш собеседник очень мягко, даже вкрадчиво. Слова стекают с его языка, как масло с горячей ложки.

— Познакомьтесь еще с нашей столовой. Это самая большая столовая в Азии. Поинтересуйтесь методами ее работы. Она успевает за один час обслужить 2500 рабочих.

На обратном пути мы внимательно присматриваемся к домам рабочего поселка. Приятные легкие дома южного типа, со множеством балконов. Четыре-пять этажей. Отрадная картина... Увы, она длится недолго. Стоит отъехать на километр, как опять мы вступаем в царство лачуг, крытых соломой.