Так или иначе знакомство с этой фирмой обогатило нас материалом для предстоящей беседы с министром финансов. Именно ему мы решили задать те вопросы, которые мучили нас с самого начала нашего путешествия.

...Мы входим в небольшую очень скромно обставленную комнату на первом этаже министерства. На столе — ворох бумаг. Дешевый шкаф у стены так набит изнутри, что дверцы не закрываются плотно. На шкафу тоже масса папок. Помещение весьма демократическое. Очевидно, это какое-то подсобное помещение, — соображаем мы, — здесь, наверно, нам придется ждать, пока нас пригласят в кабинет министра. Усаживаемся, настраиваясь на долгое ожидание, соответствующее министерскому чину.

Но тут скрипнула дверь, и вошел торопливой походкой маленький смуглый человек. Так же торопливо пожав нам всем руки, он сел за стол и принялся отвечать на первый вопрос, поставленный Почиваловым.

«Не везет! — огорченно думаю я. — Вместо живого капиталиста пришлось удовлетвориться инженером. А здесь тоже: вместо беседы с министром слушаем этого маленького тщедушного человечка, сидящего в такой бедняцкой комнатке. Кем он может быть? Помощник? Референт министра? Во всяком случае, ни его комната, ни костюм, ни весь облик не дают надежды на высокое руководящее положение. Но, может быть, он из тех, кто готовит начальству материал, чьими словами нередко мыслят начальники?»

Так размышляю я, а затем, воспользовавшись случайной паузой, шепотом осведомляюсь у нашего переводчика Исаака Голубева, кто это такой. Исаак удивленно смотрит на меня:

— Как кто? Министр финансов.

Вот уж подлинно — по платью встречают, по уму провожают. Чем больше вслушиваюсь в речь министра, тем яснее становится, что за щуплой внешностью, за,более чем скромной обстановкой скрывается государственный ум,энергия.

— Перенаселение... Проблема борьбы с перенаселением — это то, что нас мучит больше всего, — говорит министр, — количество людей все растет, и все труднее разрешать вопрос о том, чтобы обеспечить каждому человеку хлеб, одежду, крышу над головой. Это стержень нашей пятой пятилетки.

Министр приветливо улыбается нам и добавляет:

— Это ведь у вас мы научились составлять пятилетние планы, дорогие друзья.

Министр рассказывает нам о засухе последних двух лет, о проблеме ирригации, которая должна дать хоть один устойчивый урожай в год. Иначе и двух-трехкратные уборки урожая ничего не дают. Обводнение, только обводнение даст желаемые результаты.

Только теперь я замечаю, что министру несмотря на его подвижность и худобу, уже лет под шестьдесят. На нем тонкая белая рубашка, европейские белые брюки. На каждой руке — по золотому кольцу. Он говорит несколько затрудненно, делая время от времени горлом глотательные движения. И все же его хочется слушать и слушать. Потому что глубокая личная заинтересованность во всем, что он говорит, продуманность каждого ответа, настоящая всесторонняя осведомленность о положении дел — все это сквозит в каждом его слове.