К школе йогов мы приближаемся с острым чувством любопытства. Немало мы слышали чудес о йогах. Хотя, признаюсь, ничего, кроме скептической улыбки, не вызывали во мне такие, например, йоговские истории, как рассказ о человеке, оставшемся в живых после трехдневного погребения под землей, или о другом — не получившем никаких ранений после того, как его положили на осколки стекла, а сверху по нему проехала грузовая машина. И все это, видите ли, благодаря силе духа, доводящего до полного совершенства наше несовершенное тело! Ну, посмотрим, что это такое на деле...

Так думаю я, с трудом поднимаясь по ступеням, высеченным из камня, по направлению к одноэтажному дому с двумя выдающимися вперед крыльями.

Нас встречает высохший древний старик с волосами до плеч и с бородой, достойной Черномора. Кажется, вот-вот он споткнется о свою бороду, упадет и рассыплется сразу в прах, поскольку тело его напоминает высохшую мумию. А глаза у индийского Черномора блестят! Да еще каким живым блеском! Он долго беседует с нашим Янисом, и тема явно интересует старика.

К сожалению, наш визит в школу йогов почти не расширил представления об этом направлении мысли. В дороге Янис рассказывал нам об одном из местных йогов, который мог демонстрировать чудеса. Увы, он укатил на гастроли в Европу. Часы специальной йоговской гимнастики мы пропустили. Из живых йогов нам удается проинтервьюировать только одного долговязого черного парня, черпавшего свои аргументы не в логических построениях, а в неопределенных вздохах, стонах и, главным образом, в цепких взглядах своих больших черных глаз, которые, впрочем, не оказали на меня никакого магического воздействия.

С йогами нам явно не повезло. Зато совершенно неожиданно мы получили возможность значительно расширить свои представления о хиппи. Трое представителей этого загадочного племени пришли, как и мы, чтобы познакомиться со школой йогов, Тут и состоялась наша встреча.

Итак, их трое: двое парней и девушка. Один из парней точно сошел с полотна Александра Иванова «Явление Христа народу». Ручаюсь, что ни один прохожий не пройдет по улице, не оглянувшись на эту роскошную рыжевато-золотую бороду и ниспадающие на плечи волны пышных волос. Несмотря на наружность библейского самаритянина, он оказывается американцем, бросившим ради образа жизни хиппи свой колледж, куда был определен родителями, респектабельными людьми среднего достатка.

Его спутница, тоже американка, до странности похожа на русскую крестьянскую девчонку. И не только тем, что ее пшеничные волосы расчесаны на прямой пробор, а юбка и кофточка из дешевого холста. Есть что-то типично славянское в ее слегка приподнятом кверху носике, в овале пухлых, еще полудетских щек. Одежда девушки сильно измята. Но дань женственности все-таки отдана: на девичьей шейке дешевенькое ожерелье из маленьких ракушек, на руке — такое же дешевое колечко, браслет.