В это время ястреб Жомарта сбил лебедя. И охотник преподнес свою жертву девушке.

«Этот лебедь с голубоватым нежным оттенком достоин только тебя. Прими мой скромный дар», — попросил ее Жомарт.

Айбарша в знак благодарности пригласила Жомарта во дворец.

Она, не задумываясь, предпочла этого смелого и гибкого, как степная осока, напоенного солнцем и ветром джигита, уже надоевшему ей бледному, как болотная трава, изнеженному Каралды.

Четыре дня пробыл Жомарт во дворце. Его наряжали в шелка и бархат, ему подносили серебряные кубки, наполненные ароматными винами Крыма, золотые — сладчайшим самаркандским шербетом. Такого внимания не удостоился бы и сам сын падишаха. Белые руки Айбарши обвивали его шею, он пил мед из девичьих уст и, опьяненный любовью, забыл обо всем на свете.

Как раз в это время хан и главный визирь решили совершить помолвку Айбарши и Каралды. Но ханская дочь уже забыла Каралды. Она и слышать о нем не хотела.

«Сын визиря Каралды мешает нашему счастью, — сказала она Жомарту. — Родители хотят меня насильно связать с ним. Избавь меня от него».

Печальный Каралды в тоске и любовных муках бродил в этот час вокруг ее дворца и увидел выходящего оттуда Жомарта, Нет тайного, что не стало бы явным. Слухи о Жомарте дошли и до Каралды. При виде Жомарта им овладели гнев и дикая ревность:

«Ах, это ты, щенок, испоганил мое честное ложе! Получай же по заслугам!» — и он замахнулся на Жомарта острой саблей.

Но нашла коса на камень.

«Ты хочешь стать нам поперек дороги? — воскликнул в свою очередь Жомарт. — Так я заткну тебе глотку». — И в воздухе блеснул наркескен[5].

Взволнованный Даулетияр зычно крикнул и взмахнул рукой.

...Из глубины песков, захоронивших крепость, возникает полная страстей жизнь. Я вижу, как перед дворцом в рукопашной схватке столкнулись два богатыря. Налитыми злобой и кровью глазами сверлят они друг друга. Я ясно слышу их тяжелое дыхание. Я вижу, как подобно молниям, сверкают их стальные сабли. Сейчас брызнет кровь. По моей спине пробегают мурашки. Мне хочется спрыгнуть со стены и спрятаться под широкие полы чапана Даулетияра. Но я сижу не шелохнувшись, как напуганный птенец, ибо знаю, что Дауке быстрым взглядом кольнет меня и бросит: «В нашем роду не было слабых. В кого же ты уродился?»

— Ва! Недолгой была расправа. Разве холеный павлин устоит против сизокрылого орла?.. Но ведь не муха, погиб сын самого главного визиря. Хан и визирь приказали сыскать виновного. И даже Айбарша не смогла этому воспрепятствовать.

«Ты должен бежать в соседнее ханство. Если бог того захочет, мы еще встретимся, мой любимый», — сказала она и, подарив ему свое золотое кольцо с жемчужным глазком, вывела его из дворца потайным ходом. И пошел странствовать Жомарт, унося на своих губах поцелуй красавицы Айбарши.