Рапини

Монтони! Монтони!

Сатинелли

Что?

Рапини

Как? Или ты сам не примечаешь, как ты изменился в лице? Отчего трясутся твои губы, язык на каждом слове костенеет?

Сатинелли

Прости меня, Рапини! Я тебя обманывал. Представь положение души моей и состояние моего сердца! В сем замке есть изменники. Они острят кинжалы — и я их не знаю. О Рапини! Научи меня, как поступить в сем случае.

Рапини

Я это знал.

Сатинелли

Ты знал?

Рапини

От самого тебя. Конечно, должно быть в груди твоей великому волнению, когда не помнишь, что ты Валентину, попавшемуся прежде всех навстречу, рассказал об ужасе своем и подозрении.

Сатинелли

Я лишился ума.

Рапини

И сострадательный старик рыдал, смотря на твое смятение, отчаяние и сообщил мне. Итак, ты мог подозревать меня в измене? Сатинелли! Сатинелли! ты потерялся!

Сатинелли

Совершенно сошел с ума. Теперь я поступаю осторожнее! Корабелло и Оридани не знают ничего. Они желают даже сами отыскать их, усердно стараются исполнить должность, на них возложенную. Элеонора! Га! Она всё знает, знает всё — и вся измена от нее; и, вероятно, она открыла дочери своей и девке о сей ужасной тайне; как-нибудь у Валентина унесли ключи, ходили в подземелье, и граф узнал от них. Так! так! Я за них примусь! Гм! Скорее потеряешь бодрость и терпение, чем выведаешь что-нибудь у этой ханжи! Теперь я приступлю к дочери и девке. Рапини, позови ко мне Эмилию и Розалию.