— Зачем же вы себя так утруждали! — сказала мать и достала деньги. — После тяжелого полета…

— Раз обещали, то надо, — сказал летчик и замолчал.

Лицо его постепенно делалось все мрачнее и мрачнее. И стало совсем мрачным и грубым. Он неловко взял у женщины деньги и сунул их в карман.

И ушел обратно к аэропорту, сутулый, большой. Он ушел, а мальчик, прижимая к груди коробку красок, поднялся в самолет, чтобы за сто десять минут покрыть расстояние в тысячу километров, познать высоту и современную скорость полета и еще раз посмотреть на землю сверху, чтобы увидеть ее как-то по-новому.

Про Катю

Про Катю

Голубая Катя

Голубая Катя

Теперь, когда я вспоминаю об этом, мне все кажется пустяком. Но тогда я здорово переживал и считал себя предателем. Хуже нет, когда ты сам себя считаешь предателем. Но лучше я расскажу все по порядку.

Мы жили с сестрой в одной комнате. Сначала это была моя комната, но потом Катьку подселили ко мне. Конечно, мне это не понравилось. Ведь она была младше меня на целых пять лет.

— Только попробуй что-нибудь тронь у меня! — сказал я. — Сразу вылетишь!

— Я не трону, — прошептала Катька.

Она стояла на пороге моей комнаты, прижимая к груди куклу.

— Этого еще не хватало! — сказал я. — Здесь не детский сад.

Я думал, Катька начнет меня уговаривать, чтобы я впустил ее с куклой, но она молча убежала.

— Как тебе не стыдно! — сказала мама. — Видишь, она к тебе тянется. Она тебя любит, а ты…

Я недовольно хмыкнул. Я не переносил нежностей.

— Честное слово, Вадик, я ничего не трону. — Катька вернулась уже без куклы. — Честное-пречестное.

— Я тебе не Вадик, — сказал я, — а Вадим.

Теперь я стал аккуратно придираться к Катьке: искал повод, чтобы от нее избавиться.