Благослови Господь Минтушьяна! Какой хороший человек! Он проявил участие, и я платил ему любовью за любовь.

– Вы, наверно, поймете меня, мистер Минтушьян, и с сочувствием встретите признание, что я всегда пытался быть самим собой. Но это вещь опасная. Ибо вдруг от природы я не так уж хорош? – Говоря это, я едва сдерживал слезы. – Но, думаю, пусть будет как будет. Не стану насиловать судьбу, заставляя ее творить какого-то нового Оги Марча, лучшего, чем он есть на самом деле, и пытаться менять жизнь и строить из нее некий рай я тоже не стану.

– Верно говоришь. Надо использовать то, что есть. Но пребывать в бездействии тоже нельзя. Я понимаю двусторонность задачи: сделав шаг, ты можешь проиграть, сидя на месте – сгинешь заживо. Но терять-то что? Изобрести нечто лучшее, чем созданное Природой или Богом, ты вряд ли сможешь, но, двигаясь, не утеряешь своего дара и способности к развитию. Так уж мы устроены.

– Правильно, – согласился я. – И я очень благодарен вам за то, что вы мне открыли.

Разговор наш происходил на пятьдесят восьмом этаже небоскреба в центре Манхэттена за раздвижными стеклянными дверями. Никакие разнеженность и пресыщенность не изгладят этого из моей памяти.

– Лучше уж умереть таким, каков ты есть, чем жить чужой жизнью, – сказал он.

После чего погрузился в задумчивость и некоторое время сосредоточенно молчал, словно подсчитывая капли, роняемые кем-то невидимым. И что это были за капли – скрытого смысла или горечи? Кто знает?

– Наверно, и тебе интересно, что заботит меня последние несколько месяцев. – Горечь. Теперь ошибиться невозможно. Большие глаза его погрустнели в тяжком раздумье. – О браслете я заговорил потому, что и сам постоянно думаю о кольце с бриллиантом, которое миссис Каттнер, Агнес, потеряла пару месяцев назад. Сказала, что ее ограбили в Центральном парке, когда она вечером выгуливала собаку. Конечно, такое бывает – людей грабят, и грабят нередко.

– Но зачем надевать кольцо с бриллиантом на прогулку с собакой?

– Она объяснила это тем, что собиралась на свидание со мной. На шее у нее остались следы чьих-то пальцев. Неплохое доказательство, верно? И обнаружили ее на дорожке недалеко от детской площадки. Копы доставили ее домой. Вполне убедительно, не так ли?

– Звучит весьма…

– Она получила страховку в пять тысяч долларов. И, строго между нами, я не сомневаюсь, что инсценировала все это сама.

– Как такое возможно?

– Для нее – возможно.

Видение венской красотки, душащей себя на дорожке в темном парке, меня ошарашило.

– Почему вы в этом уверены?

– Кольцо находится у одной из ее приятельниц.