— С кого бы вы начали, в чей дом вошли бы сначала? Наверное, к хозяину, у которого вы работали прежде? До того, как получили во владение «Буровую контору»?

— До того, как я получил «Буровую контору», я вил веревки у разных хозяев.

И пошел, и пошел своим особым чередом допрос.

Следовали вопросы: кто, кого, чем стукнул в драке, не помнит ли Корнилов – кто стукнул его? Чем стукнул? Почему-то интересовался УУР – кто и чем?! Все вопросы были дежурные, обязательные, не по существу. Не по тому существу, которое, кажется, имел намерение разгадать Уполномоченный. Впрочем, намерения УУР пока что были не ясны.

— Вы работали в артели, нанимались то к одному, то к другому хозяину?

— Работал. Нанимался.

— Вы не могли не видеть, что артели в действительности нет. Артели нет, а есть частные хозяева с наемным трудом, которые обманывают государство, получая налоговые льготы, как кооператоры?

— Никто не возлагал на меня обязанностей Уполномоченного Промысловой Кооперации. Мне нужно было заработать на хлеб. Больше ничего.

— Хлеб – само собой разумеется. А то, что не разумеется само собой?

— То не относится к делу.

— Относится, гражданин Корнилов: я выясняю ваше социальное лицо!

— И это обязательно?

— Совершенно обязательно! В любом судебном разбирательстве. И не только в судебном.

— В каком же еще?

— В любом... При каких обстоятельствах вы потеряли свою «Буровую контору»?

А вот этот вопрос уже из «тех», – не имея ни малейшего отношения к драке веревочников, он был из тех – из самых существенных. От него сразу же чем-то повеяло. Чем-то фронтовым, убийственным.

А было-то как? Как произошло?

Иван Ипполитович Глазунков, буровой мастер и совладелец Корнилова, автор единственной в мире «Книги ужасов», отнял у него «Контору», перевел ее на свое имя – вот как было!

Иван Ипполитович знал, что владелец «Конторы» по уставу ее должен быть лицом технически компетентным, но уже на первой скважине, которая была заложена вблизи деревни Семенихи, Корнилов свою полную некомпетентность обнаружил.

Иван Ипполитович как знал, что Корнилов подпишет с председателем артели «Смычка» Барышниковым договор на бурение другой скважины, причем подпишет с нарушением финансовой законности – без выплаты государству налогов с дохода.