— Кто о нас думает…

Поговорили о последнем футбольном матче, о новой марке коньяка, и Ким между прочим заметил:

— Кстати, наш завод начал выпускать продукцию из отборного сырья. Я там несколько баночек захватил. Экстра.

Шофер втащил в кабинет большой ящик.

— Как-то неудобно… — поежился директор.

— Почему неудобно? — удивился Ким. — Я вам, дорогой товарищ, не взятку даю. С вас семь рублей тридцать две копейки. Себестоимость. Позвольте получить.

Пока директор отсчитывал деньги и звякал копейками, Джемма смотрела на пол.

— Могу выдать чек, — пошутил Ким.

О мебели не было сказано ни слова.

В машине Ким объяснил жене:

— А продавщице ты сама что-нибудь сунь. Какие-нибудь женские штучки — духи, чулки. Неужели и этому надо учить?

— Вы действительно варенье экстра стали делать?

— Какое там! — усмехнулся муж. — Самые обыкновенные консервы. Пусть эта мебель обойдется нам дороже. Зато нечего тебе бегать в магазин каждый день. Сами сообщат.

Дня через три Джемме позвонили — приходите.

В магазине ей выдали чек, помеченный завтрашним числом, и предупредили — с утра пораньше, прямо в кассу.

Никто из стоящих в очереди мебели не получил. Перед Джеммой в кассу уплатил незаметный человек в обтрепанном пальто, затем дама в каракулевом жакете. Во дворе быстро грузили упакованные гарнитуры на платформы автомашин.

Новая обстановка очень украсила квартиру. Хрустальная посуда великолепно выглядела в обтекаемом буфете. Ким одобрил:

— Стоило этому жулику взятку дать. Ничего не скажешь.

Варвара Товмасовна тоже одобрила:

— И строго, и стильно.