Описание дома –

Первый вечер, нас было кто и кто, греческий философ исчез – Петроний улыбается – и сказывает оду (отрывок). (Мы находим Петрония с своим лекарем. – Он продолжает рассуждение о роде смерти, избирает теплые ванны и кровь), описание приготовлений. Он перевязывает рану, и начинаются рассказы 1) О Клеопатре; наши рассуждения о том. 2-й вечер, Петроний приказывает разбить драгоценную чашу, диктует Satyricon[145], рассуждения о падении человека, о падении бога, об общем безверии, о предрассудках Нерона. Раб христианин…

Для повести Пушкин использовал рассказ Тацита о смерти консула Петрония в царствование Нерона в 65 г. нашей эры.

Петроний был автором романа «Сатирикон», в котором описывались развращенные нравы его времени. Существовало мнение, что «Сатирикон» и был предсмертной сатирой на Нерона, о которой говорит Тацит. Видимо, этого мнения придерживался и Пушкин.

(1) «Красно и сладостно паденье за отчизну» – стих из оды Горация, кн. 3, ода 2: Dulce et decorum est pro patria mori. Стих вошел в поговорку.

Марья Шонинг^*

Неоконченная повесть; основана на материалах судебного процесса, данные о котором Пушкин прочел в книге: «Causes célèbres étrangères publiées en France pour la première fois et traduites de l'italien, de l'allemand etc. par une société de jurisconsultes et de gens de lettres»[146], Paris, C. L. F. Panckoucke, 1827, t. II, p. 200–213 (Enfanticide. Procès de Maria Schoning et d'Anna Harlin).

Дата повести неизвестна, но вероятнее всего она относится к 1834–1835 годам. В бумагах Пушкина находится писанное им краткое изложение дела Марьи Шонинг и Анны Гарлин:

MARIA SCHONING ET ANNA HARLIN JUGEES EN 1787 A NURENBERG

Maria Schoning, fille d'un ouvrier de Nurenberg, perdit son père à 17 ans. Elle le soignait seule, la pauvreté l'ayant forcée de renvoyer leur unique servante Anna Harlin.

En revenant de l'enterrement de son père elle trouva deux officiers du revenu public qui lui demandèrent à visiter les papiers du défunt pour s'assurer s'il avait payé les taxes en proportion de sa propriété. Ils trouvèrent après l'examen que le vieux Schoning n'avait pas été imposé en proportion de ses moyens, ils mirent les scellés. La jeune fille se retira dans une chambre sans meubles jusqu'à ce que les directeurs du trésor public eussent décidé sur cette affaire.

Les officiers du fisc revinrent apporter la décision de leurs chefs munis d'un orde qui enjoignait Maria Eléonora Schoning de quitter la maison, confisquée au profit du trésor.

Schoning était pauvre, mais économe. Une maladie de trois ans épuisa tout ce qu'il avait amassé. Maria alla chez les commissaires. Elle pleura, et le bureau fut inflexible.