Она повторила, глядя на него безумными глазами.

— Здесь никого нет.

— А я вам повторяю, что есть! — крикнул палач — Мы все видели, что вас было двое.

— Погляди сам! — сказала затворница. — Сунь голову в окошко!

Палач взглянул на ее ногти и не решился.

— Поторапливайся! — крикнул Тристан. Выстроив отряд полукругом перед Крысиной норой, он подъехал к виселице.

Анриэ Кузен в сильнейшем замешательстве еще раз подошел к начальнику. Он положил веревки на землю и, неуклюже переминаясь с ноги на ногу, стал мять в руках шапку.

— Как же туда войти, господин? — спросил он.

— Через дверь.

— Двери нет.

— Через окно.

— Слишком узкое.

— Так расширь его! — злобно крикнул Тристан. — Разве нет у тебя кирки?

Мать, по-прежнему настороженная, наблюдала за ними из глубины своей норы. Она уже больше ни на что не надеялась, она не знала, что делать, она только не хотела, чтобы у нее отняли дочь.

Анриэ Кузен пошел за инструментами, которые лежали в ящике под навесом Дома с колоннами. Заодно он вытащил оттуда и лестницу-стремянку, которую тут же приставил к виселице. Пять-шесть человек из отряда вооружились кирками и ломами. Тристан направился вместе с ними к оконцу.

— Старуха! — строго сказал ей начальник. — Отдай нам девчонку добром.

Она взглянула на него, словно не понимая, чего он от нее хочет.

— Черт возьми! — продолжал Тристан. — Почему ты не хочешь, чтобы мы повесили эту колдунью, как то угодно королю?

Несчастная разразилась диким хохотом.

— Почему не хочу? Она моя дочь!