Это продолжение жизни чудовищ, возникших в мире невидимого и переселившихся затем в мир возможного, прозревалось суровым вдохновением магов и философов, вероятно, даже подмечалось их внимательным оком. Отсюда мысль о преисподней. Демон, этот тигр невидимого мира, хищник, охотящийся за душами, был возвещен роду человеческому двумя духовидцами: имя одного — Иоанн[187], другого — Данте.[188]
Если правда, что круги тьмы теряются в пространстве, если за одним кольцом следует другое, если это нарастание мрака идет в бесконечной прогрессии, если цепь эта, которую мы сами решили подвергнуть сомнению, существует, то спрут у одного ее предела доказывает, что есть сатана у другого.
Воплощение злобы на одном конце доказывает, что есть источник злобы на другом конце.
Всякая зловредная тварь, как и всякий извращенный ум, — своего рода сфинкс.
Ужасный сфинкс, предлагающий ужасную загадку. Загадку зла.
Вот это совершенство зла и заставляло иной раз мудрецов склоняться к вере в двойное божество, в страшного двуликого бога манихеян.
На шелковой китайской ткани, украденной во время последней войны из дворца китайского императора, изображена акула, пожирающая крокодила, который пожирает орла, орел пожирает ласточку, а та пожирает гусеницу.
Все в природе на наших глазах пожирает и само пожирается. Одна жертва поедает другую.
Тем не менее ученые, — а они еще и философы и следовательно, благожелательны ко всему сущему, — нашли этому объяснение или уверовали, что нашли. Некоторые пришли к удивительному выводу, и среди них женевец Бонне[189], человек загадочного и точного ума, которого противопоставляли Бюффону[190], как позже Жоффруа Сент-Илера[191] противопоставляли Кювье[192]. Вот какое было объяснение: если всюду есть смерть, то всюду должно быть и погребение. Прожорливые хищники — это могильщики.
Все существа поглощают друг друга. Падаль — это пища. Ужасная чистка земного шара! Человек как животное плотоядное — тоже могильщик. Жизнь наша питается смертью. Таков устрашающий закон. Мы сами — гробницы.
В нашем сумрачном мире этот роковой порядок вещей порождает чудовищ. Вы спрашиваете: зачем? Мы уже сказали.
Но разве это объяснение? Разве это ответ на вопрос? Почему же нет иного порядка? И вновь возникает тот же вопрос.
Будем жить, пусть будет так.
Но постараемся, чтобы смерть была для нас движением вперед. Устремимся умом к мирам не столь мрачным.
Будем послушны мысли, которая ведет нас туда.
Ибо нам никогда нельзя забывать о том, что самого лучшего достигают, лишь идя от лучшего к лучшему.