Девяносто дней, девяносто ночей живет Жаргалма в этой долине с лысыми сопками, с ручейками Тургэн Горхон и Жаа Булак. Неужели за все это время никто & ее не огорчил? Как же, была и у нее обида, страдало и ее сердце.

Эта обида явилась совсем нежданно. Вскоре после свадьбы к ним в юрту зашел незнакомый высокий костлявый человек с седыми висками и редкими длинными усами. Жаргалма была одна дома. Как и полагается, налила гостю одну, потом вторую чашку чая. Седой вислоусый старик, от которого несло табаком и водкой, поглядел на нее мутными, сонными глазами и вдруг схватил за руку выше браслета. Жаргалма стала вырывать руку.

- Отпустите, что вы делаете!

Рот у старика был набит хлебом с маслом, он не торопливо жевал. А когда проглотил, визгливо хихикнул и сказал:

- Хи… Славная бабенка, красивая. Ты не гляди, что я седой, я еще не очень старый.

- Как вам не стыдно? Отпустите, - вырываясь, со В» слезами проговорила Жаргалма.

- Я поиграть с тобой хочу, - снова захихикал старик. - Ты ведь играешь со своим Норбо?

Жаргалма не помнит, как схватила свободной рукой со стола чашку горячего чая.

- Отпустите, а то глаза вышпарю.

Костлявый сразу отпустил. Чуть-чуть постоял у стола и пошел к двери.

Жаргалма дала волю слезам.

А второй раз - никто вроде и не виноват, никто не обидел. Она пошла по воду, села на берегу и вдруг заплакала. Без всякой причины. Вспомнила родную мать и заплакала из жалости к ней: скучает, наверное, не ест, не спит… Или болеет. Зовет Жаргалму, молится, чтобы ей было хорошо в чужом улусе…

С востока подул тогда теплый ветерок, ласковой струей, точно теплым дыханием, коснулся ее щек, легонько тронул волосы на висках. Жаргалма решила, что это мать с ветром посылает ей свой привет. Подумала так, а слезы хлынули еще пуще. Старалась успокоиться, не плакать, но не могла. Выплакалась, на душе стало легче. Дома муж ничего не заметил, добрая же свекровь поняла, что она плакала. Приласкала Жаргалму, не стала расспрашивать.

В то утро, когда Жаргалма прилегла отдохнуть, она уснула и проспала долго. Солнце поднялось высоко, в юрте гудели мухи. Жаргалма по запаху поняла, что мать вскипятила молоко, сварила арсу… Она почувствовала и запах свежей только вынутой из золы лепешки.

Жаргалма не слышала, когда встал Норбо. Это было плохо, она встревожилась: «Как долго я спала… Соседки узнают, скажут - ленивая, до полдня в кровати валяется. Из хороших просто попасть в плохие, это и мама мне говорила. Что мама еще говорила? Плохие люди всегда стараются, чтобы невестка споткнулась, поперек дороги веревку натянут… Упадешь - сразу не поднимешься». Так мать остерегала ее перед замужеством.