Вопрос, который она получила в наследство от Сесилии.

– Ну, супер, – сказал появившийся в условленное время Элис. – Хоть я и не понимаю, зачем тебе понадобилось делать это именно сейчас.

В табачном киоске у метро Ракель купила большой конверт с воздушной защитой. Стопка листов в него отлично поместилась. Крупными буквами Ракель написала на конверте имя отца. Подумала, не стоит ли присовокупить и полароидный снимок, но всё же выбросила его в мусорную корзину под прилавком.

Почтовый ящик они нашли сразу возле выхода из метро. Ракель просунула конверт в щель. Он со стуком упал.

– Теперь поехали, – сказала она брату, и первая направилась ко входу в метро.

45

45

Мартин отодвинул журнальный столик и принялся вытряхивать на ковёр содержимое разнообразных папок и скоросшивателей. Сколько бумаги. Его атаковали слова и предложения. Бумага, бумага. Рано или поздно он должен был что-то сделать с этими бумагами. Потому что однажды кто-то позвонит Ракели и Элису и скажет: «Я сожалею, но ваш отец…» (Но кто может позвонить? Кто найдёт его в кресле? Кто, в его представлении, должен позвонить его детям?)

Потом наступит период уборки. Из квартиры извлекут сюжет. Или, точнее, определённые части сюжета будут вплетены в сюжеты Ракели и Элиса, а остальное пропадёт. Они обязаны пересмотреть его бумаги. Все эти бумаги! Элис захочет выбросить всё и сразу, но Ракель настоит на том, чтобы они вместе разобрали архив. И вот они сидят за столом на кухне, перелистывают, читают, раскладывают в разные стопки.

– Тут ещё один роман, – говорит Ракель.

– М-м, – бормочет Элис, он глубоко погружён в чтение.

– Что там?

– Это что-то вполне хорошее. Вот, тут первая глава.

Ракель читает. Наливает в чашку кофе, но не пьёт. Долгое время в кухне не слышно ничего, кроме урчания холодильника и шелеста переворачиваемых страниц.

– Интересно, почему он ничего не говорил, – произносит в конце концов Ракель. – Он должен был делать всё это тайком. Смотри, эта версия датирована 2011-м.

– Там есть ещё главы или только эта? – спрашивает Элис.

Они звонят Перу: «На это, пожалуй, стоит посмотреть…» Общими усилиями они редактируют текст и издают его. Книга становится знаменитой, и её срочно переводят на разные языки. Только подумайте, ничего похожего мы раньше не встречали. Прекрасный конец, всё прекрасно. Кто-нибудь снимает фильм.

Но нет. Издатель Мартин Берг знает, что шедевра у него в ящиках нет. Кто как не он должен такое знать. Знать такое и есть его работа.

Он схватил все записи об Уоллесе, перевернул вверх дном ящики письменного стола, освободив их от охапок старых писем и рукописей «Сонат ночи» и швырнул всё это на пол гостиной. Потом перешёл к опустошению пристенных полок и газетницы у кровати. Ему необходим взгляд сверху. Хороший генерал знает, что перед решающим сражением нужно найти на местности самую высокую точку. Где-то должно быть что-то ещё. Годы с Сесилией. Время, когда их было трое. И это прекрасно работало, хотя каждый жил своей жизнью.