– Правильно, – поддакнула женщина, торжествующе вскинув голову.

– Но вы же никаких денег не платили. – Продавец насекомых покрутил своей огромной головой и самодовольно ухмыльнулся.

– А Комоя-сан платил? – с сомнением взглянула на меня женщина.

– Конечно платил, отдал ровнехонько шестьсот тысяч иен.

Слова продавца насекомых звучали так убедительно, что я не мог не кивнуть. Действительно, если считать, что один юпкетчер стоит двадцать тысяч, а в чемодане их тридцать, то как раз получалось шестьсот тысяч – он подсчитал точно.

– Все это звучит весьма странно, – не унимался зазывала. – Комоя-сан, вы, кажется, сказали, что вас наняли, – это же совсем другое дело. А теперь оказывается, что вы здесь дорогой гость.

– Чепуха, каких-то несчастных шестьсот тысяч. Пустяковая сумма за то, чтобы стать членом экипажа этого корабля. Я испытываю глубокую благодарность. Вы же вообще за билеты не платили, вот и выходит, что вы просто огребли немалую сумму. В общем, вам не на что жаловаться.

Зазывала и женщина, казалось, были подавлены этим аргументом. Продавцу насекомых в самом деле нельзя было отказать в убедительности. Кажется, я понял, почему он потребовал от меня полной свободы действий в переговорах с зазывалой и его подругой. Через какое-то время, понадобившееся ему, чтобы осушить третью банку, он продолжил:

– Итак, пока мы ведем беседу, среди нас нет ни победителей, ни побежденных. Значит, никого не назовешь преступником и никого не назовешь жертвой. Но необходимы гарантии, способные обеспечить взаимное доверие. Полагаться на устные обещания нельзя, а чтобы возникла душевная близость, потребуется определенное время. В прошлом в таких случаях люди обменивались заложниками. Может быть, нам пойти по тому же пути и открыть, что лежит на совести каждого? У любого из нас есть «хвост», и вряд ли кому охота, чтобы за него ухватились. Вот этот-то «хвост» и должен послужить залогом. Тогда ни у кого даже ненароком не возникнет грязной мысли побежать в полицию.

– А как проверить, правду ли говорит каждый из нас? Разве может быть абсолютно откровенным такой человек, как Комоя-сан? – возразил зазывала.

– Ничего вы не понимаете. Прихвастнуть каждый может, это нетрудно, а вот придумывать россказни о своих грешках не так-то просто. – Продавец насекомых самоуверенно сощурился и облизнул губы. – А если вы думаете, что способны на это, – начинайте.

– Может, он и прав. – Женщина открыла вторую банку.

– Когда мне нужно занять денег, такое навыдумываю… – Зазывала как бы нехотя открыл третью банку.

Притворно откашлявшись, продавец насекомых продолжал: