Кончил Огума. Кончил и странно... Отчего королю так безумно смешно? Король хохочет. Громко и дико. Не слышал смеха дворец уже год. Слезы из глаз. Все тело трясется.
С испугу холопы прилипли к дверям...
— Эк, насмешил. Чудак ты, Огума. Вот у меня жена-королева, родная дочь соседа — царя Вальтазара. Что бы ты думал? Наши покои тоже отдельно. Не любит меня, хоть я царь и красив. Не знал я ее никогда, как жену. Оттого и жениться вторично хочу. А она — королева... Вальтазар приказал ей — священна ей воля отца, но не мужа. Думал, привыкнет. Но нет. Я добр и мягок, хоть знаю, что женщине нужен хлыст...
Конец
Конец
Как она говорила? Да. Полстакана теплой воды. Размешать ложечкой... и готово.
— Маша, дайте воды, стакан...
Порошок здесь. Вот... Белый... Не пахнет... Немножко дрожат руки. Это трусость, а может быть, и нет.
Так, она спокойна. Вот может пройти по комнате. Посмотрит в окно даже... Вон как много публики... Поправит занавеску. Нет, конечно, не трусость.
— Куда поставить воду-то?
— А вот сюда. Давайте.
Итак, решено. Да, конечно. Выхода нет больше.
Она взяла порошок и осторожно высыпала в воду. Теперь помешать ложечкой. Шипит. Пенится. Вон брызги какие-то странные... как лимонад.
Попробовать чуть-чуть на язык? Бр! Какая мерзость! И жжет немного. А не страшно, совсем не страшно. Вот теперь все готово. А сердце как бьется! Раз, два, три... Быстро, быстро. Немного обождать.
Говорят, что когда сразу не могут решиться, то не сделают никогда и что это малодушие и трусость. Какая ерунда...
Она встала и прошла по комнате. Остановилась у зеркала и вдруг сделала страшное лицо. Рот искривила, глаза как-то сузила, откинула голову назад и подумала: «Вот такое лицо у нее будет... Ну и пусть...»
Стучат...
— Войдите. Мне письмо?.. Хорошо, идите....