И с такой готовностью бросился на воробьев, словно веселее игры не было. Прыгал, бегал. Оглядывается, а Европа не тронулась с места.
«Надоело вам, барышня? Тогда поиграем во что-нибудь другое. Я тоже не очень люблю гоняться за птицами. Еще ни разу не Удалось мне ни одной поймать, — признался он откровенно. — Так во что будем играть? Я больше всего люблю французскую борьбу. Кто положит другого на лопатки, тот и победил. Поиграем? Ладно? Начали! Внимание!» И прыгнул на Европу.
Он моментально прижал ее к земле, кошка жалобно запищала.
«Защищайся, что ж ты!» — уговаривал ее Чапа и делал вид, что собирается ее укусить. Но кошечка плакала все жалобнее.
«Пусти, пусти! — кричала она. — Отстань!»
Чапа отскочил. Кошечка села и не на шутку разревелась.
«Никогда не думал, что ты такая плакса, — удивлялся Чапа. — Больно тебе? Что ж ты молчишь? Ну и странная ты личность!»
На дворе появились остальные собаки, и Чапа поспешил сообщить им новость:
«Знаете что? Тут есть какое-то такое, пахнет Крисей и теткой Катериной, ест только молоко и хнычет ни с того ни с сего!»
«Где, где?»
«А вон на завалинке. Слышите, как ревет?»
«Это кошка», — говорит Тупи. Он был солидный пес и Чапу ни во что не ставил.
«Кошка, кошка»! — передразнил с возмущением Чапа. — Ты погляди, как пахнет!»
Все собаки направились к рыдавшей Европе. Обнюхали ее сперва издали, потом долго водили носами по ее шерстке.
«Ну что? Ну что?» — допытывался Чапа.
«Гм, гм! Пахнет нашим домом, это точно».
«Так что же?»
«Так, значит, это наша кошка», — решил Тупи, самый сильный и самый старший.
«Понятно, наша», — согласились другие собаки.
«А как с ней играть?» — добивался Чапа.