Странно, кто бы это мог быть? Какой-нибудь товар привезли, вроде ручек-блокнотов? Но вроде бы недавно совсем, несколько дней назад, забросили их полным-полно.

Евлампьев открыл дверь — и его ослепило белым снежным сиянием, оглушило радостным, весенним гомоном птиц, веселым теньком капели с крыши киоска. Потом он увидел, что перед ним Маша.

— Ты чего это? — удивился он. И позвал: — Заходи сюда.

После полупотемок киоска никак невозможно было стоять на этом белом звонком свету.

Маша переступила порог, и Евлампьев закрыл дверь.

— Чего ты? — снова спросил он, и теперь его кольнула тревога.

Маша, случалось, после обхода магазинов, если обход этот заканчивался не поздно, заходила к нему — и чтобы идти вместе домой, и так просто, глянуть на него, — но никогда обычно не стучалась она в дверь, всовывалась, улыбаясь, в окошко и спрашивала: «Что, много наторговал?» — ей это доставляло почему-то удовольствие — увидеть его так вот, через окно, как все видели.

— С Алешкой я сейчас, Галиным сыном, разговаривала, — сказала Маша, и в голосе ее Евлампьев услышал затаенную растерянность.

— И что-то он такое непонятное… будто бы, говорит…

— Погоди, — перебил ее Евлампьев.Как разговаривала? Он что, приехал, что ли?

— Да нет. — На лице у Маши появилась повинная улыбка. — Ты мне о магинтофонной-то ленте говорил, как Ксюша отца упрекала, что достать не может… я и подумала: что, попрошу Галю, ходит там в Москве по магазинам — пусть посмотрит, есть — так пришлет, — Ну, и позвонила сейчас? — догадался Евлампьев.

— Ну да, позвонила. Набрала номер, так хорошо по автомату соединилось… взял трубку Алешка, здравствуйте, тетя Маша, а мамы, говорит, нет, она вчера к вам улетела.

— Как — к нам? — Евлампьев ожидал уже чего угодно, но только не этого. — Вчера? А что случилось?

— Так он и сам толком не знает. Ни его, ни жены его не было… Галя внучку — соседке вместе с ключами, и прямо на аэродром, на первый рейс, вещей даже толком никаких не взяла. Алешка говорит, соседка сказала, будто бы с отцом что-то….

— С Федором?

— С Федором, значит.

— Ага… — протянул Евлампьев. — С Федором… Ну что, поеду сейчас к ним. Пятнадцать минут осталось. Достою их да и поеду. Ты как?

— Да мне бы, наверно… — неуверенно проговорнла Маша.

— Да, — понял ее Евлампьев. — Лучше я один. Кто знает, что там у них… лучше без тебя, один.

— Домой зайдешь?