— Здравствуй, — отозвалась она. Ее низенькая сухая фигурка, точь-в-точь как у девочки-подростка, медленно выпрямилась.

— Я скоро вернусь, Мария! — сказал он, жестом показывая, что идет на речку умыться.

На ее темном в обильных морщинках лице появилась улыбка. Она согласно закивала.

От избы старой таежницы михеевский домик стоял через один. Можно было бы зайти сейчас. Сквозь сон, когда светало, Шатохин слышал тарахтенье моторки, мужские голоса. Наверняка Михеев, за которым он посылал карнауховского сына Федьку, приехал. Выйдя за калитку, Шатохин поколебался: «Может, сразу зайти?» Махнул рукой: «Успеется, минуты ничего не решают». И отправился к реке.

Неширокая с заросшими пихтачом покатыми берегами река вся лучилась в этот погожий утренний час. В незамутненном быстром потоке просматривался каждый окатыш, каждый выступ на каменистом дне. Наклонившись с мосточка, Шатохин умылся холодной, сводящей пальцы водой. Вытирая лицо носовым платком, вгляделся в противоположный берег. Там, где раскинулся поселок, лес был вырублен подчистую, а вот к левому берегу, чуть ли не к самой кромке воды, подступала густая хвойная поросль. В местечке наискосок от мостика была небольшая плешина, и там валялись две неперевернутые лодки.

Шатохин покосился на близкую брусовую стену склада-магазина, покачал головой. Мало того, что поселок невелик, всего двадцать два двора, так чья-то умная голова додумалась построить склад для таких ценностей на отшибе. Не обидно бы еще, если бы строили склад в ветхозаветные времена, а то ведь недавно, семи лет не минуло. Тут и подходящего момента особо выбирать не нужно. Когда поселок опустеет, на папоротник или рыбу люди отправятся, и хозяйничай в магазине и на складе. Хоть бы уж лайку к дверям догадались привязать, вон по поселку их без толку сколько бродит... Он вчера, прилетев в Черданск с оперативной группой, удивлялся, как раньше никто не соблазнился: и замки, к которым трех ключей из связки не надо пробовать, и охрана, и само месторасположение склада — все на чистую совесть людскую да на отдаленность рассчитано. Однако вчера он был настроен куда боевее. Он не думал, что дело окажется легким, но хотя бы на малейшую зацепочку надеялся. Не тут-то было. Никаких следов. Ни внутри, ни снаружи. И гордость районного розыска редкой не только для здешних мест породы ротвейлеров пес Хан суетливо покрутился по складу, держа морду кверху, и, выскользнув на крыльцо, застыл, к удовольствию наблюдавших за ним с почтительного расстояния лаек. «Пол чем-то полит, запах отбивает», — сказал сержант-кинолог Бахарев.