Так, говорит милиционер, занесем в протокол: занимаетесь эксплуатацией неразумного существа. Как так неразумного? — пытается возмущаться Володя. А тот ему строго: «Помолчите, гражданин. Оправдываться будете в суде. Я сейчас следствие произвожу». Значит, так, продолжает он, есть жалоба от этой вот гражданки — и показывает на тетку Шуру, что подруга ваша, эта вот собака-царевна, которая незаконным путем опустошает рыбные ресурсы моря, а они, как известно, принадлежат народу, — бешеная. «Давно бешеная!» — встревает тетка Шура. Помолчите, гражданка, — обрывает ее милиционер, и к Володе: «Предъявите документ о состоянии собачьего здоровья». Какой документ? — спрашивает Володя, а сам уже посерел от страха. Тэ-э-эк, говорит сурово милиционер, документа, выходит, не имеется. И вопросик задает: «Значит, продавали рыбу, укушенную бешеной собачкой?» И дальше: «Это, гражданин, серьезное преступление против трудящихся и отдыхающих нашего славного города-курорта. Поэтому я вас арестовываю на месте преступления».

Ну, очередь, понятно, возмущенно галдит, раздаются крики: «Негодяй! преступник! в тюрьму его!» А милиционер хоть и молодой, но серьезный мужчина. Он этак зычно командует: «Тише, граждане! Прошу всех единодушно подписаться под протоколом». Но пока вся очередь ставила свои единодушные закорючки и давала о себе путаные сведения, я и шепчу Володе — мне все-таки дорога честь нашего передового предприятия, да и с кем чего не может случиться — в общем, шепчу: мол, беги! Ну, Володя — а некоторые думают, что он нерасторопный флегма: ошибаетесь! — хвать свою царевну и с такой прытью дунул с базара, побыстрее Борзова. Милиционер, понятно, за свисток и за ним. Ну, а я, как выбранный представитель общественности, протокольчик в карман, корзину с рыбой в руки: мол, доставлю в пункт охраны порядка, на экспертизу. Народность со мною согласна: у всех ведь дела.

Только выхожу с другой стороны базара, а за собой слышу: топ да топ. И окликают зычно: ну, конечно, пострадавшая, тетка Шура. А она мне возмущенно: «Ну и проходимец ты, Ленька! Шо ж ты нашу рыбу уволок?» Я, значит, ее мужа, можно сказать, от тюрьмы спас, и мне никакой за то благодарности. Нет, говорю, тетка Шура, так нечестно. А она: «Ну вот шо, возьми себе с килограммчик, а остальное усе возвертай». Ну я ей: «Так собака-то бешеная!» А она: «Хто это тебе сказал?» «Так ты же кричала, тетка Шура!» А она: «Э‑э, это я так, пошутила. Собачка у нас умненькая. Она стафритку за хвост ловит. — И добавляет грубо: — Давай, давай, Ленька, а то сичас и на тебя, ворюгу, милиционера наведу!» Пришлось отдать. Нет, с этими папан-до-пуллами лучше не связываться».