Сейчас мисс Дженни через всю комнату объявила хозяйке:

— Я еду домой, Белл. По-моему, мы все устали от вашей вечеринки. Я во всяком случае.

Хозяйка, пухлая молодая особа, была исступленно погружена в себя, однако, когда мисс Дженни вторглась в ее дремлющее сознание неизбежностью отъезда, на ее искусно накрашенную физиономию мгновенно вернулось обычно свойственное ей выражение смутной напряженной неудовлетворенности, и она разразилась заученными протестами, в которых, однако, сквозила капризная искренность благовоспитанной девочки.

Но мисс Дженни была непреклонна. Она поднялась и топкой морщинистой рукою смахнула невидимые крошки со своего черного шелкового платья.

— Если я задержусь хоть на минуту, я опоздаю к тому времени, когда Баярд пьет пунш, — со своей обычной прямотою пояснила она. — Пойдемте, Нарцисса, я отвезу вас домой.

— Спасибо, мисс Дженни, у меня автомобиль, — низким контральто ответила молодая девушка, к которой она обращалась, и тоже встала, и вслед за ней все остальные гостьи, заглушая шумом сборов и шелестом юбок капризные протесты хозяйки, пестрой визгливой толпою медленно вышли в прихожую и остановились перед зеркалами. Мисс Дженни неуклонно продвигалась к дверям.

— Пошли, пошли, — твердила она. — Гарри вовсе не захочет слушать это кудахтанье, когда придет с работы.

— В таком случае он может сидеть в гараже в своем автомобиле, — отрезала хозяйка, — Пожалуйста, не уезжаете, мисс Дженни. Не знаю, когда мы теперь с вами увидимся.

Но мисс Дженни с холодной любезностью сказала только: «До свиданья». Стройная старая женщина с изящным вариантом сарторосовского носа, с прямой гренадерской спиной, уступавшей в стройности одной-единственной спине в городе, а именно спине ее племянника Баярда, она стояла на ступеньках, где к ней присоединилась Нарцисса Бенбоу, принесшая с собой, словно тонкий аромат, дыхание невозмутимого и безмятежного покоя, в котором она постоянно пребывала.

— А ведь Белл это серьезно говорит, — заметила мисс Дженни.

— Что именно?

— Насчет Гарри». Послушайте, куда девался мой проклятый черномазый?

Когда мисс Дженни с Нарциссой спускались по ступенькам, от автомобилей, расставленных вдоль тротуара, до них донесся глухой гул заводимых моторов, и по коротенькой, обсаженной цветами дорожке они вышли на улицу.

— Ты не видал, куда пошел мой кучер? — спросила мисс Дженни у негра, сидевшего за рулем ближайшей машины.

— Он к заднему крыльцу пошел, мэм. — Негр открыл дверцу и спустил на землю ноги, облаченные в армейские штаны цвета хаки и клеенчатые краги. — Я схожу его позову.