Женщина, угрюмо стараясь держаться в тени, поставила к очагу стул. Баярд сел и протянул замерзшие ноги к огню.

— Ты уже выпила по случаю рождества, тетушка? — спросил он.

— Нет, сэр. Нынче у нас и выпить нечего, — отозвалась она откуда-то сзади.

Баярд подвинул в ее сторону мешок.

— Угощайся. Тут на всех хватит.

Дети неподвижно сидели на корточках у стены и молча смотрели на гостя.

— Рождество пришло, ребята, — сказал он им, но они только смотрели на него серьезно, как зверюшки, пока наконец женщина не подошла и укоризненно с ними не заговорила.

— Покажите белому дяде, что нам Санта-Клаус принес, — сказала она. — Спасибо вам, сэр.

Она положила ему на колени оловянную тарелку и поставила на печку у его ног надтреснутую фарфоровую чашку.

— Покажите скорей. А то дядя подумает, что СантаКлаус к нам и дороги не знает.

Дети зашевелились и из темного угла, куда они при появлении Баярда спрятали было свои подарки, вытащили маленький оловянный автомобиль, нитку разноцветных деревянных бус, зеркальце и длинную, облепленную грязью мятную конфету, которую тут же принялись с серьезным видом по очереди лизать. Женщина налила в чашку кофе из стоявшего на углях кофейника, сняла крышку со сковороды и, подцепив вилкой, положила ему на тарелку толстый ломоть шипящего мяса, потом, покопавшись кочергой в золе, извлекла какой-то серый предмет, разломила его пополам и тоже положила на тарелку. Баярд съел солонину и кукурузную лепешку, запивая бледной безвкусной жидкостью из кофейника. Дети тихонько возились со своими рождественскими подарками, но время от времени он замечал, что они не отрываясь исподлобья на него смотрят. Вскоре пришел с ведром молока хозяин.

— Старуха вас накормила? — осведомился он.

— Да. Сколько отсюда до ближайшей железнодорожной станции?

— Восемь миль.

— Ты можешь сегодня доставить меня туда, а потом как-нибудь на этой неделе отвести мою лошадь к Маккалемам?

— Я одолжил зятю мулов, — отозвался негр. — У меня всего одна упряжка, и я ее ему одолжил.

— Я заплачу тебе пять долларов.

Негр поставил на пол ведро, и женщина подошла и унесла его. Он медленно почесал затылок.

— Пять долларов, — повторил Баярд.

— Зачем так торопиться на рождество, белый человек?