Когда помощник шерифа зашел за ним в тюрьму, Браун сразу спросил, куда его поведут. В гости, ответил помощник. Браун замер, обернув к нему миловидное, притворно смелое лицо.

— Не к кому мне в гости ходить. Я тут чужой.

— Ты везде будешь чужой, — сказал помощник. — Даже дома. Пошли.

— Я американский гражданин, — возразил Браун. — У меня тоже есть права, хоть и не ношу жестяной звезды на помочах.

— Ну да, — сказал помощник шерифа. — А чем, по-твоему, я сейчас занимаюсь? Помогаю тебе вступить в свои права.

Браун просиял:

— Они что… Они хотят заплатить…

— Премию? Ну да. Я тебя сам сейчас сведу в то место, где ты получишь свою премию, если не раздумал.

Это охладило Брауна. Но он пошел, хотя и приглядывался к помощнику шерифа подозрительно.

— Что это вы всё с вывертом делаете-то? — сказал он. — В тюрьме меня держите, пока эти гады стараются меня обскакать.

— Не вылупилось, думаю, еще такого гада, чтобы в чем-нибудь тебя обскакал, — ответил помощник. — Пошли. Нас там ждут.

Они вышли из тюрьмы. На солнце Браун заморгал, озираясь по сторонам, потом дернул головой, по-лошадиному кося через плечо. У обочины ждала машина. Браун посмотрел на нее, а потом на помощника, очень серьезно, очень недоверчиво.

— Куда это мы едем? — спросил он. — С утра вроде мне и пешком недалеко было идти до суда.

— Уатт дал машину, чтобы легче было премию везти обратно, — пояснил помощник. — Залезай.

Браун хрюкнул.

— Чего это он вдруг захлопотал насчет моих удобств? И в машине пожалуйте, и без наручников. И один несчастный охранник, чтобы я не сбежал.

— Я тебе бежать не мешаю, — ответил помощник шерифа. Он замер на миг, еще не тронув машину с места. — Прямо сейчас хочешь?

Браун уставился на него угрюмо, озлобленно, оскорбленно, подозрительно.

— Ясно, — сказал он. — На арапа берет. Я, значит, сбегу, а он тогда сам хапнет тысячу долларов. Сколько из них он тебе обещал?