— Как? — сказал начальник. — А кто это «Фле», которого через два года может уже не быть в живых? Значит, двести пятьдесят долларов от него? Ну, ладно, — сказал он, — я с вами согласен. Если он примет деньги, все будет шито-крыто, как они говорят. Вам это и нужно?

— Вот именно, — сказал Стивенс. — А если выйдет какая-нибудь загвоздка, позвоните мне в Джефферсон, за мой счет.

— Я вам и так позвоню, — сказал начальник. — Уж очень вы стараетесь притвориться, что все это не слишком серьезно.

— Нет, — сказал Стивенс, — вот только если он вдруг откажется от денег…

— Вы хотите сказать, от амнистии?

— А какая разница? — сказал Стивенс.

И когда уже к вечеру двадцать шестого числа он подошел к телефону и центральная сказала: «Парчмен, Миссисипи, вызывает мистера Гэвина Стивенса. Говорите, Парчмен», — и неясный голос сказал:

— Алло, Юрист, это вы? — он сразу подумал: «Значит, я все-таки трус. Если это случится через два года, на мне, по крайней мере, пятна не будет. Теперь я ей могу сказать, потому что есть доказательства», а в трубку он проговорил:

— Значит, он от денег отказался?

— А, вы уже знаете, — сказал голос Рэтлифа.

— Что за… — сказал Стивенс почти в ту же секунду: — Алло!

— Да, это я, В.К., — сказал Рэтлиф. — Я — в Парчмене. Значит, вам уже звонили.

— О чем звонили? — сказал Стивенс. — Значит, он еще там? Отказался выйти?

— Нет, вышел. Он вышел утром, часов в восемь. Уехал с попутным грузовиком на север.

— Да вы же сказали, что он не взял денег.

— Я вам об этом все время и говорю. Минут пятнадцать назад мы выяснили, где деньги. Они тут. Он…

— Стойте, вы говорите, в восемь утра, — сказал Стивенс. — В каком направлении?

— Один негр его видел, он стоял на шоссе, а потом его подхватил грузовик, который вез скот в Тэтвейлер. Из Тэтвейлера он мог поехать до Кларксдейла, а оттуда — в Мемфис. Или прямо от Тэтвейлера до Бейтсвиля, а потом — в Мемфис. Но, конечно, если кому нужно из Парчмена попасть в Джефферсон, так можно ехать через Бейтсвиль, а то и проехаться через Чикаго или Новый Орлеан, если кому вздумается. А так он, пожалуй, скоро доберется до Джефферсона. Сейчас я тоже еду, но вам бы лучше…

— Понятно, — сказал Стивенс.

— И Флему тоже, — сказал Рэтлиф.