Квакер заключил свои слова глубоким вздохом, и Джонс отвечал ему:

– Мне очень жаль, сэр, что вы так несчастны, какова бы ни была причина вашего несчастья.

– Ах, друг мой, – сказал квакер, – причиной его моя единственная дочь, моя единственная отрада на земле: на этой неделе она бежала от меня и вышла замуж без моего согласия. Я присмотрел для нее подходящую партию, человека порядочного и состоятельного, но она, конечно, пожелала сделать выбор сама и ушла с молодчиком, который гроша не стоит. Если бы она умерла, как, полагаю, умер твой друг, я был бы счастлив.

– Это очень удивляет меня, сэр, – сказал Джонс.

– Разве не лучше для нее умереть, чем быть нищенкой? – возразил квакер. – Ведь, как я сказал, у молодчика гроша нет за душой, и, понятно, от меня ей тоже нечего ожидать ни одного шиллинга. Вышла замуж по любви – так и живи любовью, если можешь; вынеси свою любовь на рынок – и посмотришь, дадут ли за нее серебра или хотя бы медный грош.

– Вам лучше знать ваши заботы, сэр, – сказал Джонс.

– Должно быть, они давно задумали обмануть меня, потому что знакомы друг с другом с детства, – продолжал квакер. – Я всегда проповедовал ей против любви, тысячу раз говорил, что все это блажь и нечестие. Хитрая девчонка делала вид, будто слушает меня и презирает всякую плотскую похоть, и все же кончила тем, что упорхнула через окно со второго этажа. Я, правду сказать, начал немного подозревать ее и запер на замок, собираясь на следующее утро обвенчать с тем человеком, которого для нее выбрал, но она в несколько часов разрушила все мои надежды и бежала со своим милым, который времени не терял, потому что не прошло и часу, как они уже стали мужем и женой. Только дурное дело к добру не приведет; по мне, пусть голодают, пусть просят милостыню или воруют, я не дам им ни гроша.

При этих словах Джонс быстро поднялся и сказал:

– Пожалуйста, извините меня, я очень просил бы вас оставить меня наедине.

– Полно, друг, – сказал квакер, – не предавайтесь печали. Вы видите, на свете и кроме вас есть несчастные.

– Я вижу, что на свете есть безумцы, глупцы и подлецы, – отвечал Джонс. – Позвольте дать вам совет: верните к себе вашу дочь и зятя и не будьте единственной причиной несчастья той, которую, по вашим словам, вы так любите.

– Вернуть ее с мужем! – вскричал квакер. – Да я скорее приглашу к себе в дом двух самых заклятых врагов своих.

– Если так, то ступайте сами домой или куда вам угодно, – сказал Джонс, – потому что я не желаю больше оставаться с вами.

– Хорошо, друг, – отвечал квакер, – я никому не собираюсь навязываться.