По окончании обеда Джонс рассказал сотрапезникам, как веселились солдаты в пути.

– И все же я готов побожиться, – прибавил он, – что, несмотря на всю их шумливость, при встрече с врагом они будут вести себя, как греки, а не как троянцы.

– Греки и троянцы! Что это за звери? – спросил один из прапорщиков. – Я знаю все войска в Европе, а о таких не слышал.

– Не притворяйтесь более невежественным, чем вы есть на самом деле, мистер Норсертон, – сказал почтенный лейтенант. – Вы, наверное, слышали о греках и троянцах, хоть, может быть, и не читали Гомера в переводе Попа. Гомер сравнивает – мистер Джонс напомнил мне это место – троянских воинов с гогочущими гусями[134] и очень хвалит молчаливость греков. Клянусь честью, замечание нашего волонтера совершенно справедливо.

– Ей-богу, отлично это помню, – сказал француз, – мы читали это в школе мадам Дасье: греки, троянцы, они сражались за женщину; oui, oui, мы все это читали.

– Черт бы побрал этого Гомеришку! – воскликнул Норсертон. – Знаки от него до сих пор не зажили на моей… Вон Томас, наш однополчанин, вечно таскает с собой в кармане Гомера. Будь я проклят, если не сожгу его, попадись он мне только в руки! Был там и другой сукин сын – Кордериус[135]; за него тоже перепало мне немало розг.

– Так вы были в школе, мистер Норсертон? – спросил лейтенант.

– Был, пропади она пропадом! – отвечал Норсертон. – Черт бы подрал моего родителя за то, что послал меня туда! Старикан хотел сделать меня попом – да шалишь, старый хрыч, я тебя околпачу! Не такой я идиот, чтобы пичкать себя твоим вздором! Вот и Джемми Оливер, из нашего полка, тот тоже чуть было не попал в попы, и как жаль было бы: он такой красавец! Но провел своего хрыча почище меня: ни читать, ни писать не умеет!

– Вы даете очень лестную характеристику вашему приятелю, – сказал лейтенант, – и вполне им заслуженную, смею сказать. Только оставьте, пожалуйста, Норсертон, вашу глупую и скверную привычку сквернословить. Уверяю вас, вы ошибаетесь, если думаете, что это остроумно и приятно в обществе. Послушайтесь также моего совета: перестаньте поносить духовенство. Оскорбительные прозвища и хула на целую корпорацию всегда несправедливы, особенно когда направлены на такие священные обязанности: ведь поносить корпорацию – значит поносить обязанности, которые она исполняет. Предоставляю вам самим судить, насколько несообразно такое поведение в людях, идущих сражаться за протестантскую религию.

Мистер Аддерли (так звали второго прапорщика), который до сих пор напевал какую-то песенку, пристукивая каблуками, и, казалось, не слушал, о чем идет разговор, сказал теперь: