XXXIX. XL — Сдвоенный номер строфы не означает реального пропуска каких-либо стихов — он создает некое временное пространство, поскольку между временем действия данной строфы и предшествующей прошел «час-другой» (2).

3 — У Харитонья в переулке — См. с. 68. Московские адреса обозначались по церковным приходам. С. А. Рейсер в кн. «Революционные демократы в Петербурге» (Л., Лениздат, 1957) приводит образцы петербургского адреса («А спросить об них у Аничкова мосту, подле гауптвахты, в доме Зимина, входя из Садовой улицы во двор на правой руке во втором жилье первый из подъезда ход» — указание на церковный приход отсутствует); ср. московское («На Арбате, в Трубниковом переулке, в приходе Спаса на Песках, дом Богословского» или: «Близ Поварской в Трубниковском переулке, во приходе Рождества, что в Кудрине, в доме Евреинова» — цит. соч., с. 137). См. с. 68. Дома в приходе церкви св. Харитония были знакомы П по детским воспоминаниям. Переехав осенью 1800 г. в Москву (из Петербурга), Пушкины «поселяются в доме Волкова (ныне д. № 7 по Чистопрудному бульвару и № 2 по Бол. Харитоньевскому пер.)». В 1801 г. семья переехала «на квартиру в доме кн. Н. Б. Юсупова (флигель, ныне не существующий, при д. № 17 по Бол. Харитоньевскому пер.)». В 1803 г. они переехали «в дом гр. П. Л. Санти (ныне не существующий, находившийся на месте домов № 8 по Бол. Харитоньевскому пер. 4 и № 2 по Мыльникову пер.» (Цявловский М. А. Летопись жизни и творчества А. С. Пушкина, I. M., 1951, с. 5–8).

10 — С чулком в руке, седой калмык. — Мода иметь в доме слугой мальчика-калмыка относится к XVIII в. Ко времени приезда Лариных в Москву мода эта устарела, состарился и слуга-калмык. С чулком в руке… — Лишь в немногих богатых домах имелся специальный швейцар. Обычно его функцию выполнял кто-либо из дворовых слуг, занимавшийся в то время каким-либо домашним рукоделием.

13 — Старушки с плачем обнялись… — Ср.: «Все родственные, как встречи, так и проводы из далека приехавших или далеко отъезжавших родных в те времена сопровождались слезами, что ныне повывелось за редкими исключениями. Были ли тогда чувствительнее, любили ли родных больше трудно решить. Всего вернее, что эту восторженность при свидании и грусть при прощании поддерживала затруднительность сообщений и потому неуверенность когда-либо свидеться» (Селиванов, с. 163).

XLI, 1 — Княжна, mon ange! — «Pachette!» — Алина! — Комический эффект возникает из-за смешения «французского с нижегородским»; к сугубо русскому уменьшительному имени Паша прибавился французский уменьшительный же суффикс — ette. Ср.: «Сашинет» в «Войне и мире» (т. II, ч. IV гл. 11). Интересный пример проникновения таких выражений в язык француза: Жозеф де Местр, говоря о Прасковье Головиной, именует ее «la comtesse Pache Golovine» (Religion et moeurs des Russes, anecdotes recueilles par le comte Joseph de Maistre et le P. Grivel, S. J. Mises en ordre et annotées par le P. Gagarin, S. J. Paris, 1879, p. 126).