«Гудок». 18 апреля 1926 г.
«Гудок». 18 апреля 1926 г.
Акафист нашему качеству
Акафист нашему качеству
Следует заговорить полным голосом о качестве нашей продукции...
Вот именно. Я давно уже собираюсь заговорить. И именно полным голосом.
В самом деле, я, правда, не изобретал тепловоза профессора Ломоносова и не принимал у гроссмейстера Капабланки ничью под гром аплодисментов восхищенных комсомольцев в Бассейном зале Дома союзов. Я человек форменно маленький, но, тем не менее, я имею право ходить в носках за свои трудовые деньги.
Ведь носки, в конце концов, не рысаки в яблоках и не бриллиантовые кольца. Носки — предмет первой необходимости...
* * *
Но прежде чем говорить о носках, я расскажу про шубу на белкином меху. Шуба еще важнее носков.
Получив ордер на 210 рублей по рабочему кредиту, я двинулся в государственный магазин.
Перед тем как двинуться, я имел разговор со своим товарищем, человеком чрезвычайной опытности, каковой человек был с ног до головы одет в сомнительные предметы, приобретенные по рабочему кредиту. Он (человек) сказал мне так:
— А... ордерок. Ну, будешь ты несчастным человеком. Во всяком случае, я тебя научу: когда придешь в магазин, ты не показывай ордера, а выбери сначала вещь. Пусть они тебя примут за буржуя, а потом ордер и вынешь. Вот увидишь, что будет...
«Странно... странно...» — подумал я и явился в магазин.
— Позвольте мне самую лучшую шубу, какая у вас есть. Самую дорогую, самую теплую, самую красивую и самую элегантную. Я хочу носить хорошую шубу, — так сказал я буржуазным голосом.
После этих слов с молодым человеком, стоящим у вешалок, на которых виднелась бездна шуб, сделался припадок.
Во-первых, он, как белка, взобрался куда-то наверх и потом прикатился обратно. Затем нырнул за какую-то таинственную занавеску и выпорхнул с шубой в руках.
— Прочная ли эта шуба? — спросил я, любуясь на себя в зеркало в голубой раме.