Сансон. Нет, отойдите все! У нас с ним свои счеты! (Приставляет острие меча к горлу Дон Кихота.) Сдавайтесь, рыцарь Печального Образа, вы побеждены! Исполняйте условие поединка и повторяйте за мной: да, ваша дама, рыцарь Белой Луны, прекраснее Дульсинеи. Повторяйте!

Дон Кихот. Да, ваша дама... Нет, не могу! Я побежден, я побежден, я признаю это... но не могу признать, что есть на свете кто-нибудь прекраснее Дульсинеи! Нет никого прекраснее ее! Но вот что вдруг стало страшить меня гораздо больше, чем острие вашего меча! Ваши глаза!.. Ваш взор холоден и жесток, и мне вдруг стало казаться, что Дульсинеи вовсе нет на свете! Да, ее нет!.. Мой лоб покрывается холодным потом при этой мысли!.. Ее нет!.. Но все равно, я не произнесу тех слов, которые вы хотите у меня вырвать. Прекраснее ее нет! Впрочем, вашему железному сердцу этого не понять. Колите меня, я не боюсь смерти.

Сансон. Я убью вас!

Герцог. Остановитесь, я приказываю!

Санчо (появляется). Сеньор Дон Кихот!.. Мой дорогой сеньор... Я вовремя поспел... я бежал с острова, я более не губернатор! Послушайтесь же совета своего оруженосца — признайте себя побежденным! (Герцогу.) Ваша светлость, не дайте отнять жизнь у честнейшего и мудрейшего идальго!

Герцогиня. Остановите поединок! Я не позволяю.

Сансон. Еще раз повторяю — оставьте нас! (Дон Кихоту.) Я освобождаю вас от этих слов. Живите со своим мечтанием о Дульсинее, ее на свете нет, и я удовлетворен: моя дама живет на свете, и уже потому она прекраснее вашей! Повторяйте за мной другое: я готов по требованию победившего меня рыцаря Белой Луны удалиться навсегда в свое поместье в Ламанче, подвигов более не совершать и никуда не выезжать!

Дон Кихот. Каменное сердце...