— Тебе не стыдно?.: Он же совсем большой будет... живот.

— Какой ты еще мальчишка! — ужаснулась Светка, — Тетя Настя правильно сказала — бестолковый мальчишка! Вот сейчас свожу тебя в кино, куплю эскимо...

— Ну, тут уж я буду угощать. Как ни как, ставочка — сто восемьдесят рубчиков в месяц.

— Ого! — вырвалось у Светки. — Почти в пять раз больше моей стипендии.

— А то как же, — заважничал Олег. — Горячая работа. Кокс даем.

— И все равно — пацан, — безапелляционно сказала Светка. — Вот станешь отцом, тогда будешь настоящим мужчиной. Мальчишки еще совсем не понимают, какая это гордость — быть отцом.

Они шли в кино. Олегу хотелось, чтобы скорее начался сеанс и Светланка знакомо прижалась бы к его плечу.

29

29

Уже дважды откладывал Павел Павлович докладную Шумкова. После звонка из отдела кадров снова взял ее в руки, пробежал глазами, хотя почти дословно знает, что в ней написано: запил, неделю не появляется в цехе и этим самым дезорганизовал работу третьей батареи, усложнил скользящий график смен, своим недостойным поведением являет дурной пример...

Тяжкие грехи у Пташки. Очень велика его вина и перед товарищами по цеху, и перед рабочей совестью... Прав Шумков.

Вполне справедливым будет появление в левом углу докладной наискосок брошенного скорописью: «Уволить», директорской закорючки и даты. А не поднималась рука у Чугурина. Листает трудовую книжку Пантелея Харитоновича Пташки. Три года довоенного трудового стажа. Служба в армии. Война. На заводе — с первого дня. Служебные повышения. Благодарности. Правительственные награды — трудовые медали, ордена... И за всем этим видит еще Павел Павлович самого Пантелея Харитоновича, его лицо, руки в работе, манеру выступать на рабочих собраниях, нетерпимость к несправедливости. И жену его видит — Власьевну, и дочку... Нет, не поднимется у него рука черкнуть это совсем короткое слово. Снова отодвигает от себя докладную. Вот как оно в жизни бывает... На следующий же день после того, как Пташка напился и не вышел на работу, завком профсоюза решил снять его портрет с заводской доски Почета. Заодно убрать и фотокарточку Пыжова. Как красовались рядышком, так и исчезли. Остались лишь на том месте два незаконченных светлых квадрата.

Теперь Гольцев высказывает мнение, что Пыжова надо выводить из состава парткома, не ожидая перевыборов. Но кого-кого, а Пыжова он, Чугурин, знает с первых послевоенных лет, принимал участие в его судьбе даже на расстоянии, когда откомандировал на Северную Магнитку, следил за тем, как рос, мужал его рабочий талант — время от времени справлялся о нем, разговаривая по телефону с директором череповецкого коксохима... А здесь сколько хорошего сделали его умелые руки, горячее сердце, трезвая голова с первого же дня работы на заводе! Вот и последнее, воплощенное в жизнь его предложение успешно прошло проверку, утвердилось на первой батарее. Теперь есть основание вводить новую серийность на всех действующих печах... Кто бы что ни говорил, но настоящий он коммунист. Кому же тогда быть членом парткома, если не Сергею Тимофеевичу Пыжову! И как после всего этого решать? Какую точку зрения отстаивать?.. Нет, не может Павел Павлович добивать Пыжова, предавать анафеме его и Пташку.