— Наверно, — отрешенно молвила Наталья, продолжая думать о Михаиле и о том, как теперь должна поступить она.

— Раньше иначе было. Сын наследовал отцу.

— Да разве в профессии дело, дедушка?

— Не знаю, в чем, а только не такой я видел свою старость. Совсем не такой... — Он тяжело вздохнул. — И мать, бабушка твоя, не была бы довольна, поглядев на вас. Неразумная птица гнездо вьет, каждый год домой прилетает, а тут!.. Нет, не зря Борька Костриков говорит, что мир наперекосяк пошел и дал трещину.

— Это он когда лишнего выпьет, — сказала Наталья.

— На свои пьет! — неожиданно возразил старик Антипов. — И семья у него нормальная, и дети как дети. А тебя взять?.. Четверть века прожила, а ни семьи, ничего. По чужим углам скитаешься, словно своего дома нету. Откуда в тебе это?..

И тут он всномнил невестку, и как она не хотела возвращаться в их семью, вспомнил, что росла Татьяна в детском доме, и со страхом подумал, что, может, Наталья-то унаследовала от матери это упрямое нежелание жить, как живут все, унаследовала не по своей воле, а значит, весь век так и будет скитаться, и после его смерти вообще забудет о своем родстве, об антиповском корне, и дети ее никогда не узнают, кто был и как жил их прадед, не узнают даже, какую он носил фамилию... Он сидел какой-то потерянный, точно упустил из рук своих последнюю тонкую нить, связывающую его с этим миром, в котором пребывал он семьдесят долгих лет, работал, страдал и радовался, на что-то надеялся, к чему-то стремился...

— Показала бы город, что ли, — сказал старик Антипов, поднимаясь.

— С удовольствием, дедушка!

Они бродили по Белореченску, и Наталье все казалось, что дед внимательно, как-то чересчур уж внимательно интересуется всем, расспрашивает, как называются улицы, по которым они проходят, куда эти улицы ведут, как будто бы он бывал здесь раньше и не просто вышел погулять, а словно ищет чего-то...

Сразу за рынком начинался Еловый переулок, там не было ничего достопримечательного, и Наталья не собиралась вести туда деда, однако он неожиданно заупрямился.

— Пойдем сюда.

— Это тупиковый переулок, — сказала Наталья. — Всего несколько домов.

— А мне интересно! — настаивал старик Антипов. — Я люблю всякие тупики.

Они свернули. Возле дома шесть дед вдруг остановился, подумал и направился к калитке.

— Ты куда? — спросила Наталья удивленно.

— Я сейчас, сейчас... — Он собрался толкнуть калитку, но тут из-за дома выбежала огромная собака, звеня длинной цепью, и стала бросаться на забор.

Наталья схватила деда за руку и потянула прочь.