Он вдохнул глубоко морозный воздух, полез было в карман за папиросами, но вспомнил, что жена не любила табачного дыма и только терпела его, раз уж попался курящий муж.

Солнце, поднявшись на полуденную высоту, достало лучами могилу, и заиграла прежним блеском, отбрасывая слепящий глаза свет, латунная звездочка на обелиске.

— А может, мать, и зря я пришел к тебе с жалобами?.. Смотри ты, как удачно сложилась судьба нашей Клавдии, хоть и не всегда у них было гладко. Да не беда это, мать. И у внуков наших все складывается хорошо. Хорошо, правда...

Он напрягся, прислушиваясь.

То ли показалось, что скрипит снег, то ли в самом деле... Он обернулся и увидел старуху. Она приближалась от ворот кладбища, волоча ноги и с трудом опираясь на суковатую палку. Что-то знакомое вроде было в ее изможденном, изъеденном морщинами лице, в ее по-старчески внимательных, острых глазах, которыми она как бы прощупывала, щурясь от солнца и слепящего снега, окружающий ее близкий мир.

— Любопытничаешь или навестить кого пришел?.. — Старуха по-вороньи наклонила голову, укутанную прохудившимся шерстяным платком.

— Навестить, — ответил старик Антипов, напряженно думая, где и когда он мог встречать эту старуху.

— Вот гляжу на тебя, как будто личность твоя мне знакомая... — проговорила старуха, вглядываясь внимательно в его лицо.