Через некоторое время дверь отворилась и кто-то вошел. Ко мне приблизились, причем весьма тихо. Я решил, что мне следует осторожно взглянуть, что это за любезный посетитель, желающий пробудить меня от моего глубокого, сладкого сна. Я приоткрыл глаза и незаметно скосил взгляд из-под колпака, боясь даже вздохнуть.

Подле меня стоял граф в полной парадной форме.

— О Боже! Да вы при полном параде! — вскричал я, резко садясь и удивленно глядя на него снизу вверх.

— Милые шутки разыгрываете вы, маркиз, — отвечал он мне довольно холодно. — Я уже было вообразил, что вы умерли, а вы вскакиваете вдруг, пугая меня.

Он не торопясь пристегнул шпагу, которую держал в руке, когда вошел, взял шляпу, подошел к зеркалу и поправил локон.

Поскольку я продолжал сидеть неподвижно и глядеть на него с изумлением, он вновь надел шляпу, повернулся ко мне и пренебрежительно скрестил руки на груди.

— Скажите, маркиз, — заговорил он все с тою же серьезною миной, — что это за комедию с ночным колпаком вы тут разыгрываете?

— Комедию? — переспросил я удивленно.

— Думаю, ваш послеобеденный сон был достаточно продолжителен, ибо я еще никогда не видел, чтобы кто-то ел с большим аппетитом, чем вы.

— Вы заблуждаетесь, дорогой граф, — возразил я, весьма задетый. — Напротив, сегодня ни один кусок не доставил мне удовольствия.

Мне очень хотелось втянуть его в спор и доказать, что сегодня я ел с наименьшим аппетитом, чем когда-либо за всю свою жизнь. Граф повернулся к окну, ничего не отвечая, и принялся мурлыкать арию. Он отворил окно и сделал вид, будто на улице его нечто всерьез заинтересовало; затем, громко рассмеявшись, спросил:

— Как долго хотите вы еще продержать свою карету у дверей дома?

— Моя карета стоит у двери? Я не понимаю вас. Вы приказали ее подать?

— Да, и к тому же карету с вашим фамильным гербом. Разве вы забыли, что король праздника сегодня я и что министр фон Х* и господин посол будут присутствовать?

— Прошу вас, любезный граф, — вновь заговорил я, — поверьте мне, я ни о чем таком не знал.

Я и в самом деле почти забыл об этом.

— Так что же? Вы видели когда-нибудь что-либо подобное? — ответил он, поворачиваясь ко мне. — Весь свет приглашен! Но что за черт? Вы еще не одеты! О Боже, нам уже давно пора идти. Сначала поставят игорные столы; вы, конечно, уже поняли, что сегодня я играю.

Ах, сегодня он играет! — отозвалось в моей душе с завистью. Куда пропали в эту же минуту все мои прекрасные планы провести вечер у себя в комнате! Я уже видел мысленным взором, как все общество танцует, играет и смеется.