Деревня, к которой мы направлялись, состояла всего из нескольких домиков и так искусно притулилась к отвесной скале, что почти висела над пропастью. По обеим сторонам склоны горы переходили в плодородную холмистую равнину, уходившую вдаль со всеми своими садами, рощами и перелесками. Казалось, природа и искусство договорились тут смешивать краски в самых приятнейших оттенках, взаимно смягчая либо оттеняя друг друга.

Впечатления путешественника весьма зависят от всяческих мелочей. Ничто не придает пейзажу более живописного эффекта, чем дым, поднимающийся из трубы спрятанного в зарослях дома. Голодный, усталый, любопытный, рисует путник в своем воображении картину места, к которому он приближается, и, предвкушая наслаждение, старается представить лица, какие ему хотелось бы видеть, и обстоятельства, которые для него были бы особенно удобны. Известно, что наибольшим удовольствием является не вкушение наслаждения, но приближение к нему.

Было воскресенье, совпавшее с большим празднеством, о чем мы не могли знать. Вся деревня собралась под большим ореховым деревом, и радость ее обитателей была заразительна. Надо видеть французских крестьян, чтобы составить о них представление. Когда угнетенному бедностью селянину перепадает хотя бы немного покоя, свободы и довольства, он становится в этот миг поистине раскованным. И человеческое сердце, живущее от невзгоды к невзгоде, при возможности краткого равновесия не заботится о будущем, предавая себя безоглядно стремительному потоку настоящего.

Танцы были в разгаре, и девушки украсили себя венками из зеленых веток. Некоторые сплели себе из них живописные шляпы, в которых прохлаждались, сидя на скамьях. Оркестр состоял из единственной скрипки, провансальского барабана[216], свирели[217] и цитры[218]. Но девушки танцевали так живо и ловко, что наблюдатель, любуясь ими, забывал о музыке. Когда эти юные крестьяночки танцуют, все тело их принимает участие в движениях.

Мы проскакали мимо пляшущих, чтобы скорее прибыть на постоялый двор, который располагался на другом конце деревни. Веселье ненадолго стихло, и все с любопытством воззрились на приезжих; но затем танцы продолжились еще раскованней, как если бы девушки почувствовали себя еще более свободно. Мы быстро переоделись; граф накинул легкую ночную сорочку, я натянул ночной колпак, который украсил голубой лентой, чтобы он выглядел несколько нарядней, и мы, в домашних туфлях, в сопровождении нашей хозяйки, которая не могла налюбоваться обходительными манерами графа и его красотой, незаметно приблизились к празднующим.