Все это привело меня в редкое волнение.

— В—л! — воскликнул я. — Ты правильно расслышал имя?

— Я не мог ошибиться, почтенный господин, — ответил слуга.

— Но, Боже мой! Сие имя мне знакомо; не отец ли он того самого В—л, который...

Тут Альфонсо перебил меня:

— Дон Карлос, звался ли тот молодой господин, которому вы в Г** спасли жизнь, В—л?

— Да, его звали В—л; я так и подумал. Сейчас вспоминаю я, что он часто рассказывал мне о своем отце и о своей сестре; несомненно, он живет где-то в округе.

В тот миг порадовался я своему доброму поступку. Когда я был в Г**, случилось так, что В—л упал в реку. Он не умел плавать и почти уже утонул. Но я хороший пловец, прыгнул ему вослед и, к счастью, выловил его. Как видно, тут не было ничего геройского, я и позабыл о том давно, но теперь радовался.

С той поры стал я принимать самое теплое участие в том, что меня окружало. Стена была низкой, и можно было разглядеть прогулочные дорожки. «Наверное, — думал я, — встретишь ты здесь этого доброго юношу, который счастлив в кругу семьи и хранит к тебе дружеское расположение. Добрые поступки всегда оказываются вознаграждены, что и питает чувство собственного достоинства». Так ехал я, углубившись в свои мысли. Вдруг граф воскликнул:

— Остановитесь, маркиз! А не то свалитесь с лошади; ваш седельный ремень расстегнулся.

Я остановился, чтобы спешиться; но поскольку слуги немного отстали, а маркиз заметил мое намерение, он спрыгнул со своей милой услужливостью и сказал:

— Сидите, я должен прикрепить также и свое седло.

Он стал застегивать ремень; я наблюдал за ним, стараясь помочь. В этот миг заметил я краем глаза справа что-то белое, движущееся по саду. Сердце мое забилось учащенно. По спине пробежала дрожь. Я скосил глаза в попытке рассмотреть заинтересовавший меня силуэт; голова у меня закружилась, и я вынужден был ухватиться за гриву лошади, чтобы не свалиться на графа.

Неподалеку от нас вдоль стены прошла девушка, совершая прогулку. В опущенной руке она держала книгу, а другой прикрывала от солнца глаза. Казалось, она размышляла над прочитанным. Маленькая зеленая соломенная шляпка с белой лентой, концы которой были повязаны на груди, осеняла мягкие каштановые волосы, спадавшие локонами до пояса. Длинное белое платье, перехваченное у бедер зеленым поясом, развевал весенний ветер, открывая ножку и несколько обрисовывая колено. Поднятая рука была белее муслина, из которого она выскальзывала, и свет зари играл на нежных ямочках ее пальцев.

К несчастью, край ее платья зацепился о куст, и ей пришлось остановиться, чтобы его освободить; после того как она сделала это, взгляд ее темных глаз упал нечаянно на меня. И что это были за глаза! Сотворена ли пара им подобных? Девушка пришла в некоторое замешательство, увидев нас в такой близи; нежный румянец проступил сквозь легкую бледность, и вдруг она как будто обронила что-то на землю и принялась это искать. Моя лошадь встала на дыбы, граф громко прикрикнул на нее, молодая особа выпрямилась, побледнела и заспешила прочь. Я успокоил лошадь и поглядел вослед незнакомке; на повороте она замедлила шаг, снова обернулась и взглянула на меня.