— О, тогда я все уже заслужил и за все воздал. Но вы мне еще много, много должны, Аделаида. Разве не истекает кровью мое сердце, растерзанное горем? Ах, как ужасно видеть в спокойной воде свое слабое отражение; тихая, безмятежная любовь для извращенного, ненасытного сердца в тысячу раз горше, чем горчайшая ненависть.

Из глаз Аделаиды полились слезы.

— Вы очень несчастливы, Карлос, — заговорила она несколько мгновений спустя, — если вам недостает моей нежности. Часто, печалясь в тишине, я спрашивала: способна ли я на более сильную любовь, чем на ту, которую испытываю при малейшем помышлении о вас? Наверное, нет. Но чего же вы хотите от меня?

— Чего хочу? Можно ли это изъяснить? Чтобы вы помышляли лишь о моей жизни, которая длится единственно ради вас, и ради вас струится кровь в моих жилах.

— Как? И это все, чего ты желаешь, Карлос? Не тебя ли единственного вижу я в своих сновидениях и не счастьем ли быть с тобой полны мои дневные грезы? Не ловлю ли я с трепетом каждое твое слово? Не бьется ли мое сердце, не пылают ли щеки, едва я завижу тебя, едва почувствую, что ты приближаешься? Я не замечаю ничего вокруг, оттого что твой образ преследует меня неотступно, будто тень. Не ты ли моя единственная гордость, не о тебе ли все мои помыслы? Желаешь ли ты, чтобы ради тебя я оставила отца, всех родных и друзей? Желаешь ли, чтобы ради тебя погребла я себя во льдах или искала чахлые коренья в безводной пустыне? Знай же, я прокляла бы и самоё Вечность, если бы там не ждал меня ты.

— Значит, ты хочешь стать моей женой, моей верной, вечно любимой женой?

— Женой или сестрой, какая разница? Но если ты веришь, что как жена я имею больше прав на твою любовь, то вот тебе моя рука. Я хочу стать для тебя всем, что ты желаешь.

* * *

В замке мы застали барона и графа, которые только что вернулись; они тоже пытались меня разыскать. С превеликой радостью обняли они меня, вновь обретенного друга и сына. По выражению моего лица заметили они, что настроение мое переменилось, и отнеслись к этому с сердечным пониманием. Я сам вкушал счастье в полной мере, оттого что тоска моя была удовлетворена, но не мог принимать участия в их безудержном веселье. Аделаида находилась в сходном настроении.

Я не видел в жизни более прекрасного женского лица, чем ее лицо в тот вечер. Еще недавно унылое и бледное, ныне оно лучилось радостью; щеки и губы вновь заалели, и глаза увлажнила счастливая дымка. Грудь дышала свободно осознанием новой жизни. Порой вздыхала она затаенно от переполнявшего ее счастья. Взглянув на девушку, можно было сразу заметить, насколько она довольна.