— Дайте мне цену, которую я прошу, — говорил он, — и я обещаю по чести, что сию же ночь прокуратор Сильвио перестанет вас беспокоить. Пусть даже он скроется в самом аду, я и там найду его и предам смерти!

Что было делать? Абеллино не соглашался ни на что иное. К тому же заговорщики опасались его разгневать. Кардинал не желал долго ждать, а смерть Сильвио ускоряла дело.

Абеллино получил свои деньги. На другой день ближайший друг дожа, ревностный защитник законов, почтенный Сильвио — исчез.

— Этот Абеллино ужасный, необыкновенный человек, — сказали заговорщики, услышав новость.

Ночью они собрались в доме кардинала и праздновали смерть прокуратора как свою победу.

Испуганный и удивленный дож обещал десять тысяч цехинов тому, кто узнает, чья рука поразила Сильвио. На сей счет была обнародована особая прокламация. Спустя несколько дней на одной из дверей дожеского дворца появилась следующая бумага:

Венецианцы! Вы желаете знать, кто умертвил Сильвио? Это я! Два раза вонзил я кинжал ему в сердце и бросил его тело в море. Дож обещает десять тысяч цехинов тому, кто откроет убийцу Сильвио. А я обещаю двадцать тысяч тому, кто будет настолько хитер, чтобы поймать его. Привет!

Венецианцы!

Вы желаете знать, кто умертвил Сильвио? Это я! Два раза вонзил я кинжал ему в сердце и бросил его тело в море. Дож обещает десять тысяч цехинов тому, кто откроет убийцу Сильвио. А я обещаю двадцать тысяч тому, кто будет настолько хитер, чтобы поймать его. Привет!

Глава шестая ОТКРЫТИЕ

Глава шестая

ОТКРЫТИЕ

Невозможно описать, какое действие произвела в Венеции новая дерзость Абеллино. Не было еще видано, чтоб с такой наглостью насмехались над могуществом дожа и над стражей. Но хотя ночные караулы удвоили, обыскали каждый уголок и во всей Венеции не осталось ни одного честного жителя, который не старался бы поймать разбойника, — его нигде не находили.

В церквах раздавались молитвы священников о небесной каре этому злодею. Одно имя Абеллино приводило женщин в ужас. Они трепетали, вспоминая приключение Розамунды. Старухи утверждали, будто Абеллино заключил союз со злым духом, который позволяет ему так долго испытывать терпение венецианцев и так глумиться над их справедливым негодованием. Кардинал и заговорщики, гордясь таким сообщником, не сомневались в успехе. Семейство Сильвио в отчаянии проклинало чудовище-убийцу. Дож с преданными людьми разделял горе родственников и клялся употребить все усилия, чтобы найти убежище Абеллино и предать негодяя примерной казни.