ФЛОДОАРДО И РОЗАМУНДА

Розамунда носила в душе своей горесть, причины которой никому не открывала. Эта горесть расстраивала ее здоровье и омрачала облик. Розамунда любила Флодоардо; его благородная осанка, величавая стать, выразительный взор — все показывало в нем любимца природы. Разве красота и великодушие соединяются не для того, чтоб владеть сердцами?

А Флодоардо? Мог ли он веселиться, когда страдала Розамунда? Он избегал общества и часто посещал отдаленнейшие города Венеции, надеясь рассеять свои мысли, беспрестанно устремленные к единственному предмету. И вот однажды, когда граф отлучился на три недели и никто не знал, где он, в Венецию приехал столь долгожданный князь Мональдески и начал требовать руки Розамунды.

Гость, которого раньше дож так хотел видеть, не очень его порадовал. Сейчас Розамунда не готова была принимать искателей ее руки, но прежде чем она выздоровела, князя нашли убитым в одном из венецианских садов. Окровавленная шпага его лежала на земле, записная книжка была похищена, а на ее месте на груди привязана следующая записка:

Вот участь всякого, кто посмеет просить руки Розамунды. Разбойник Абеллино

Вот участь всякого, кто посмеет просить руки Розамунды.

— Кто теперь отомстит за меня! Кто меня утешит! — скорбно вскричал дож, услышав о происшедшем. — Ах, Флодоардо! Почему тебя нет со мною?

Едва он произнес эти слова — граф вошел.

— Здравствуй же, молодой храбрец! — сказал дож. — Желаю, чтоб ты никогда больше не оставлял меня так надолго. Ты видишь перед собой несчастного старика, у которого отнимают самое дорогое! Ты знаешь — Сильвио, Дондоли...

— Мне известно! — задумчиво ответил Флодоардо.

— Прогневанное небо ниспосылает кару свою на Венецию, когда в стенах ее чудовище по имени Абеллино совершает ужасные преступления. Он хочет лишить меня всего, что мне любезно! Флодоардо, из любви ко мне будь осторожен! Как ты уехал, я часто боялся за жизнь моего Флодоардо. Мне многое надо сказать тебе, мой друг, — приди вечером, а сейчас я должен дать аудиенцию одному знатному чужестранцу.

Слова его были прерваны появлением Розамунды, которая едва могла ступать от слабости. При виде Флодоардо легкий румянец покрыл ее щеки. Граф встал и поклонился.

— Не уходи, друг мой, — сказал дож, — может быть, я отделаюсь в полчаса. Пожалуйста, развесели мою Розамунду. Она болела, пока ты отсутствовал, — только вчера встала с постели.

Дож ушел и оставил молодых людей наедине. Розамунда стояла у окна. Флодоардо долго не мог решиться, но наконец подошел к ней.