Замычала корова в хлеву, живую душу рядом почуяла.

— Рано, Лысуня, поспи еще, — сказал ей дед Тарас и увидел бригадира. Тот куда-то спешил. Но как ни торопился он, поравнявшись с дедом Тарасом, все ж таки спросил, поинтересовался:

— Как жизнь, дед Тарас?

— Систематически, — по привычке ответил дед — да и помер.

Взошло солнце, в деревне все задвигалось, зашевелилось, а дед Тарас продолжал все так же праздно сидеть у плетня, никем, кроме солнца, не замеченный.

Вскоре вышла на крыльцо и Дианка, заметалась, засуетилась, готовя все к празднику. Сама не своя, она бегала то в погреб за картошкой, то к колодцу за водой, покрикивала на попадавшихся под ноги кур: «Кыш вы, суматошные!» И вдруг будто споткнулась на бегу, вспомнила: «А где ж это дед Тарас? Что это его давно не видно?»

Она одна знала заветное дедово место, где он солнце по утрам встречал, и решила заглянуть туда: наверное, кости греет. Подошла тихохонько и соломиной через плетень пощекотала деду ухо:

— Ку-ку!

А дед и не слышит.

Так и пришлось свадьбу отложить, а вместо свадьбы справлять поминки.

Дианка ходила заплаканная. Уж кого-кого, а ее дед Тарас любил больше всех. Потому что судьба у нее такая горькая. Считай, без отца, без матери выросла. Отца — того давненько леший из дома унес, мать на ферме с утра до вечера. Так дед Тарас ее и вынянчил. Но и Дианка в долгу не оставалась, такая ласковая. Бывало, ни одной конфетки сама не съест — половинку деду Тарасу.

Похоронили деда Тараса с почестями: играла музыка, и безбородый батюшка в брюках дудочкой кадилом чадил, потом, как и полагается, вынесли деда из хаты ногами вперед и понесли на кладбище. В общем, все прошло честь по чести, как сказал бы сам дед — систематически.

Только Дианка после похорон заупрямилась: не пойду замуж — и все тут. Мать и так и эдак ее уговаривала: перед людьми теперь совестно, ведь уже зарегистрировались. Но Дианка стояла на своем: «Не пойду. Может, я только из-за деда и выходила замуж, потому что он просил. Теперь — не хочу. Да и за кого идти?» Андрея ведь она и не знала совсем. Ну, учились когда-то вместе, в лапту играли — и все. Однажды, когда Андрей уже вернулся из армии, встретились на узкой тропе, у речки. Он руки расставил, загородил дорогу:

— Угадай, чего я хочу?

— Блинов, — сказала Дианка, — блинов со сметаной.

— Дурочка! — Андрей схватил ее за руку и не отпускал, хотя она и вырывалась. — Жениться на тебе хочу — вот что!

Дианка расхохоталась ему прямо в лицо — не поверила. Она считала себя очень некрасивой, и чтоб такой видный парень, как Андрей… Шутит он, смеется над ней… Андрей вдруг притянул ее к себе, прижал и, краснея и задыхаясь, пообещал: