Оглушенный ударами, он некоторое время лежал неподвижно, чувствуя, как острая боль растекается по всему телу. Потом она сосредоточилась в области живота, и Энтони пришел в себя, но лишь для того, чтобы рассмотреть огромную ногу, пинающую в бок.

– Убирайся отсюда, бродяга! Пошел вон!

Нога принадлежала похожему на быка швейцару. У кромки тротуара остановился лимузин, и пассажиры намеревались высадиться. Две дамы уже стояли на подножке, с оскорбленным видом благовоспитанных людей ожидая, когда с их пути уберут возмутительное препятствие.

– Пошел вон! Или я сам тебя вышвырну!

– Погоди, я его заберу.

Голос был незнакомым, и Энтони показалось, что его обладатель настроен более благодушно, чем швейцар. И снова его ухватили чьи-то руки и, чуть приподняв, поволокли в благодатную тень через четыре дома вверх по улице, где и прислонили к каменному фасаду магазина дамских шляпок.

– Премного обязан, – чуть слышно пробормотал Энтони. Кто-то натянул ему на голову шляпу, и Энтони сморщился от боли.

– Сиди тихо, приятель, и тебе полегчает. Те парни здорово тебя отделали.

– Сейчас вернусь и убью этого грязного… – Он попробовал встать, но тут же свалился без сил, сползая по стене.

– Сейчас ты им ничего не сделаешь, – донесся издалека тот же голос. – Рассчитаешься в другой раз. Понимаешь меня, а? Я хочу тебе помочь.

Энтони кивнул.

– Тебе лучше отправиться домой, приятель. Сегодня тебе выбили зуб, хоть это понимаешь?

Желая удостовериться, Энтони исследовал рот языком, а потом с трудом поднял руку и нащупал брешь.

– С радостью доставлю тебя домой, дружище. Где ты живешь?

– Нет, черт побери! – перебил Энтони, в ярости стискивая кулаки. – Я еще покажу этой грязной своре. Ты поможешь, и мы вместе им покажем. А потом я отблагодарю. Мой дед – Адам Пэтч из Тэрритауна…

– Кто?

– Господи, да говорю же, Адам Пэтч!

– Так ты хочешь прямо сейчас ехать в Тэрритаун?

– Нет.

– Слушай, приятель, скажи, куда тебя отвезти, и я возьму такси.