Вместе они склонились над картой и без труда отыскали нужный столик. Ужин на восемь персон. Столик заказал мистер Блэк.

– Передайте, что его ждет мистер Пэтч, по очень важному делу.

И снова Энтони ждал, облокотившись на перила и вслушиваясь в сбивчивые мелодии «доводящего до безумия джаза», которые струились вниз по лестнице. Стоявшая рядом девушка-гардеробщица напевала:

А потом он увидел Блокмэна, который спускался по лестнице, и шагнул ему навстречу, протягивая руку.

– Хотели меня видеть? – холодно осведомился тот.

– Да, – кивнул Энтони, – по личному делу. Может, отойдем в сторонку?

Пристально посмотрев на Энтони, Блокмэн последовал за ним в закуток между лестницей и стеной, где никто из людей, заходящих или выходящих из ресторана, не мог их ни видеть, ни слышать.

– Итак? – повторил Блокмэн.

– Хотел поговорить.

– О чем?

Энтони лишь рассмеялся в ответ, но смех получился глуповатым, а не непринужденным, как хотелось.

– Так о чем вы собирались со мной поговорить? – настаивал Блокмэн.

– Куда спешить, старина? – Он попробовал дружески потрепать Блокмэна по плечу, но тот слегка отстранился. – Как идут дела?

– Благодарю, замечательно… Послушайте, мистер Пэтч. Наверху меня ждут гости, и слишком долгое отсутствие покажется невежливым. Какое дело привело вас ко мне?

Второй раз за вечер сознание Энтони неожиданно выполнило кульбит, и он брякнул вовсе не то, что изначально собирался:

– Как я понимаю, вы выставили мою жену из кино.

– Что?! – Пышущее здоровьем лицо Блокмэна, на которое падали полосы тени, побагровело.

– Вы прекрасно слышали – что!

– Послушайте, мистер Пэтч, – заговорил ровным голосом Блокмэн, сохраняя беспристрастное выражение лица. – Вы пьяны. Безобразно и оскорбительно для приличного человека.

– Ну, не настолько, чтобы не мог с тобой разобраться, – не унимался, входя в раж, Энтони. – И хочу сказать, что моя жена не желает иметь с тобой ничего общего. И никогда не желала. Понял?